Потом откинулась на спинку кресла и хищно усмехнулась.
— Клюнул, — прошептала она в пустоту зала. — Иди ко мне, змей.
Она посмотрела на таймер: «5 часов 58 минут.» Выключила экраны, взяла планшет, направилась к выходу. У двери обернулась, окинула взглядом тёмный штаб с мерцающими мониторами.
— Ещё шесть часов, Матвей, — тихо сказала она. — А потом ты сдохнешь и все, кто пытается тебя спасти — тоже.
Вышла, закрыв дверь за собой.
Глава 14
Спартанский штаб Чернова в Котовске. Утро.
Матвей Чернов сидел за столом, потягивая дешёвый растворимый кофе из жестяной кружки, и смотрел на три окна голографического экрана перед собой.
В каждом окне — лицо патриарха и все трое были в истерике.
Соколов — краснолицый, в дорогом халате — орал так, что его голос искажался от перегрузки динамиков.
— ЧЕРНОВ! ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА⁈ — рычал он, размахивая руками. — ЛЕБЕДЕВ ПЕРЕКРЫЛ НАМ ВСЁ! ТВОЙ ПЛАН НЕ РАБОТАЕТ!
Тихонов — тощий, нервный, в очках — хватался за планшет трясущимися руками.
— Моя логистика парализована! — хныкал он. — Все склады заблокированы! Поставщики отказываются работать! Мы несём колоссальные убытки! МЫ БАНКРОТЫ!
Лисицына обычно самая собранная из всех, сейчас тоже была на грани срыва.
— Мои активы обесцениваются каждый час! — выдавила она сквозь сжатые зубы. — Акции падают! Страховые компании отказываются пролонгировать полисы! Это катастрофа!
Чернов медленно сделал глоток кофе, глядя на них с вселенской скукой.
Истерика. Как и ожидалось.
Соколов продолжал орать:
— Ты обещал не лезть не рожон! Ты должен был сначала укрепиться и все развить! Обещал, что твой план сработает! А что мы видим⁈ ВОРОНОВ НАС ДОБИВАЕТ!
— Это не Воронов, это Лебедев! — перебил Тихонов. — Его почерк! Он перекрыл все наши каналы! Все одновременно! Как он вообще узнал⁈
— Какая разница кто⁈ — заорала Лисицына. — Важно, что мы горим! А Чернов сидит в своём Котовске и пьёт кофе!
Чернов поставил кружку на стол, посмотрел на них холодно.
— Вы закончили истерику? — спросил он спокойно.
Все трое замолчали на секунду, глядя на него.
— Закончили? — повторил Чернов. — Или мне дать вам ещё пять минут побегать по кругу с воплями?
Соколов покраснел ещё сильнее.
— Ты… ты смеешь…
— Да, смею, — перебил Чернов ровным тоном. — Потому что пока вы тут истерите, я решаю проблему.
Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Я стабилизирую ситуацию в скором времени. В течение двадцати четырёх часов логистика придет в норму, а страховки будут пролонгированы.