Товарищ мэр: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну знаете, Евгений Михайлович, если вы хотите нас в чём-то обвинить!.. — он вскочил с места с крайне оскорблённым видом.

Ну и артист, конечно. А Гринько тем временем продолжал возмущаться:

— Если вы не в курсе, мы люди подневольные и подчинялись вашему предшественнику. Игнат Макарович имел договорённости по этому зданию, и это его инициатива…

— Сядь и угомонись, — резко велел я.

Гринько едва не поперхнулся словами, даже рот приоткрыл растерянно.

— Знаю, что схема принадлежит Хабарову, — спокойно продолжил я, а Гринько медленно опустился на место. — Но не надо мне заливать, что вы никаким образом к этому не причастны и что вас, бедных-несчастных, заставил Хабаров. Уверен, свою выгоду вы со всего этого тоже поимели.

Ермаченко, до этого хранившая ледяное молчание, вдруг заговорила. Её голос был тихим, но каждое слово она чеканила:

— И что вы собираетесь делать с этой экспертизой, Евгений Михайлович? Говорите прямо. Вы собираетесь направить её в прокуратуру? — в её глазах читался открытый вызов.

В глазах Маловичко тут же вспыхнул страх. Гринько поджал губы и бросил недовольный взгляд в сторону Ермаченко. А мне в какой-то миг показалось, что она мне даже где-то подыгрывает.

— По-хорошему, стоило бы, — медленно протянул я.

— Сделаете это, и встанет весь аппарат, — Гринько вдруг взял себя в руки и теперь говорил уверенно и спокойно. — Начнутся проверки, многие начнут увольняться из страха, что их могут привлечь. Некоторые и вовсе быстро испарятся из страны.

Я холодно улыбнулся.

— Что ж, — резко перешёл я к деловому тону, — раз мы с вами здесь говорим откровенно, то и я скажу как есть. Детский сад мы не продаём. И он продолжит работать в прежнем режиме. Но!.. — я многозначительно вскинул указательный палец. — Зданию требуется косметический ремонт, как я уже упомянул.

Маловичко и Гринько переглянулись, а слово взяла Ермаченко:

— Бюджет уже распределён. У нас нет на это денег.

— Нет в бюджете, значит, сделайте за свой счёт. Уверен, откат вы получили за это дельце хороший.

У всех троих на лицах вспыхнуло такое возмущение, будто я им предложил пройтись маршем голышом по площади.

— Евгений Михайлович, я, конечно, всё понимаю, — возмущённо, по нарастающей, как сирена оповещения воздушной тревоги, начала вопить Маловичко, — но! Вы вообще знаете, какие это деньги⁈ Это не меньше пяти миллионов! Где мы, по-вашему, их должны взять⁈

— Отставить вопли, — строго велел я и поморщился. От её крика аж в ушах зазвенело.

— Евгений Михайлович, — осторожно начал Гринько, — если вы думаете, что мы от Павла Кобылянского много получили, то это совсем не так. К тому же, учитывая, что сделка не состоится… Уверен, он потребует свои деньги обратно. А ещё… — он сделал театральную паузу, — у нас могут начаться серьёзные проблемы. Особенно у вас. — Последнюю фразу он произнёс с особым удовольствием.

Да и Маловичко тут же успокоилась и стала веселее от этой идеи.

— Мне не интересно, сколько вы и за что получили до того, как меня назначили, — категорично сказал я. — Но это ваша ошибка, и вам за неё расплачиваться. Собирайте консилиум, привлекайте того же Тарасова или кто ещё участвовал в этой афере, выясняйте, кто сколько наворовал, и скидывайтесь. Но через месяц сад должен быть с ремонтом и работать в прежнем режиме. А с Кобылянским я уж как-нибудь сам разберусь.

И снова удивление. Та же Маловичко и вовсе впала в ступор. Зато Ермаченко странно усмехалась. То ли что-то задумала, то ли её эта ситуация откровенно веселила.

— Но ведь есть процедура, нужно создать фонд, составить смету… — начала что-то мямлить Маловичко.

— Вот и отлично, — перебил я её. — Значит, работы у вас немало, так что не смею отвлекать. Всем спасибо, все свободны.

Замы какое-то время мешкали, явно пребывая в шоке, а затем молча и нерешительно поднялись. Гринько покраснел, внутри он явно весь кипел от возмущения и моей наглости. Он, как-то странно скукожившись, первым направился к выходу, стараясь не смотреть в мою сторону. Маловичко, всё ещё не пришедшая в себя, неуверенно последовала за ним, пошатываясь на высоких каблуках.

Последней зашагала прочь Ермаченко. У самой двери она обернулась, и на её губах промелькнула странная, почти одобрительная улыбка. Кивнула мне коротко и чётко, будто говоря: «Наконец-то». Затем бесшумно вышла, прикрыв за собой дверь.

Что ж, первый удар я нанёс. Шороху я им навёл знатного, тут сомневаться не стоит. Ткнул палкой, так сказать, в змеиное гнездо. И теперь оставалось только ждать, что они предпримут.

Возможно, как намекнул Гринько, структура управления действительно может посыпаться, и крысы побегут с корабля. Но в таком случае — туда им и дорога. А если они действительно держатся за свои места, а я почему-то уверен, что держатся, тогда им придётся исправляться.

Не прошло и минуты, как в кабинет влетел Гена, за ним на пороге появилась Кристина.