— У меня язык не поворачивается звать вас по имени… — призналась я, сев рядом и напряженно сложив ладони на коленях.
Она рассмеялась:
— Ну все, теперь я точно чувствую себя старой и седой!
Но тут же опомнилась и обеспокоенно спросила.
— И да, я зашла спросить, ты сегодня обедала? А то я устрою нашему просветителю «веселый» вечер, еще вчера ты лежала, подняться не могла, а едва встала, так он тебя работой загрузил.
Вернувшийся со вторым стулом Казимир посмотрел на нее с недоумением.
В дом он провожал нас молча.
Я оставила книги и коробку в амбаре, так что с пустыми руками назад идти было легче. Да и доктор, подхватив под руку, почти на себе тащила меня в местах, где снегом перемело дорожки.
На пороге хозяйского дома Марина оставила меня, сообщив, что завтра утром навестит и проверит. Казимир тем временем ушел, не прощаясь. Я даже не заметила, когда он исчез.
В общем, едва вечером я доползла по лестницы до своей комнаты, там меня ждал сюрприз.
Красотка.
Девушка явно не любила вежливые приветствия, так что, едва заметив меня, заявила:
— Слушай… ненавижу есть в одиночестве. Пошли ко мне…
Я стянула, наконец, свой платок с головы, избавилась от плаща, устало присела на кровать и наконец, ответила:
— Конечно, пойдем.
И Красотка утащила меня к себе.
Идти мне не хотелось, но она горела идеей совместного ужина, а у меня не было сил сопротивляться такому напору.
Миновав кабинет Георга, мы прошли дальше по коридору, и попали в ее покои. Красотка включила освещение и я огляделась. До этого никогда не была в ее комнате.
Стены были отделаны светлыми деревянными панелями, посреди комнаты стояли три больших дивана, накрытых шкурками как у ягнят, серыми с мелкими завитушками. На полу между ними лежала огромная светло-коричневая шкура с густым плотным мехом. Позади, у окна стоял стол, на котором валялись ножницы и разноцветные лоскутки ткани, железные штучки, которые я видела впервые в жизни.
В общем, мне здесь понравилось.
— А что это такое? — указывая на стол, спросила я.
— Это? Мое развлечение… от нечего делать, я шью, вяжу, — создаю шедевры…
— Это значит… создаешь такую одежду? — с недоумением уточнила я новое слово, взглядом показывая на красивый наряд девушки.
— Ага… одежду. — Судя по тону ей об этом говорить не хотелось. Хотя Красотка с энтузиазмом продолжила:
— Еще я сплетничаю с Миланой, издеваюсь над местными олухами и вывожу из себя хозяина этого богом проклятого местечка.
Я улыбнулась.
— С последним я сталкивалась…
Поправив свои отчего-то порыжевшие волосы, — еще вчера она была темноволосой, — Красотка мило улыбнулась:
— О Милане я тоже сплетничаю и буду с ней сплетничать о тебе, ты ведь не против? — Она одарила меня милым взглядом и изящно присела на соседний диван.
— Нет, не против... если ты мне покажешь, как это создавать шедевры, очень интересно посмотреть на это! — Мне нравилась ее непосредственность, и хотелось увидеть, чем таким таинственным она целыми днями занималась.