Тут кто-то из детей громко закричал:
— Учительница пришла!
Игнорируя Казимира с его бешенством, я повернулась к детям и, скрывая растерянность, не придумала ничего лучше, чем весело помахать им.
Детвора, побросав свои салазки, досочки и прочие средства для катания с горки, поспешно окружила меня.
Как их много!..
Все еще смущенно улыбаясь, я предложила:
— Давайте войдем вовнутрь, там наверняка натоплено.
Девочка, которая первая закричала про учительницу, тут же сообщила:
— Еще как! Это дед Семен полсосны спалил!
Я отозвалась:
— Большое ему спасибо.
Дети, окружив меня всей гурьбой, вошли внутрь. Казимир, который был почти у двери, едва успел распахнуть перед нами створки.
Несмотря на одно небольшое окно, амбар внутри оказался просторным и светлым.
В углу топилась большая печь, наполняя пространство слабеньким теплом. Пол был чисто выметен. У дальней стены в огромных ящиках обмазанных глиной, что-то лежало. Большая часть амбара была занята разномастными скамьями и скамейками.
Дети не сводили с меня любопытных глаз, так что осмотр амбара пришлось поспешно завершить.
— Вы пока раздевайтесь… — начала я, пока дети шумно отряхивались от снега, распутывая теплые платки, повернулась к Казимиру и спокойно сказала:
— Мне нужен стул. Сейчас. — В первый момент он хотел рявкнуть на меня в уже привычном грубом стиле, но я не сводила с него спокойного взгляда, добиваясь своего. В гневе стиснув зубы, Казимир куда-то вышел.
Мне сразу стало легче. Я расслабила свой платок, в который была укутана как в кокон, положила книги и коробку на ближайшую лавочку, повернулась к детям и тихо сказала:
— У меня небольшое затруднение и нужна ваша помощь…
Дети прекратили стягивать с себя промокшую одежду и почти все развернулись ко мне.
Они все хотели помочь. Я видела это в их взглядах. Потому, почувствовав облегчение, спокойно продолжила:
— У меня мало букв… потому придется выбирать одну на несколько человек.
— Это как? — Кто-то спросил вслух, кто-то просто одарил меня удивленным взглядом.
Я улыбнулась.
— Если вы уже сложили мокрые платки и варежки на лавочку у печки, то подх…
Меня перебили:
— А у Славки все мокрое… — засмеялись они, потом загалдели: — И у меня… И у меня…
Я потеряно огляделась:
— Славка — это кто?
Ко мне со смехом подтолкнулись наверно самого маленького ученика закутанного в несколько платков.