Я читала им про маленьких человечков где-то около часа. На улице начало темнеть, дети слушали как зачарованные, но пришлось возвращать их в реальность.
— Итак… Завтра наши буквы будут ходить в гости друг к другу и мы научим их хвастаться. — Идея дальнейшего обучения пришла в голову внезапно, я даже чувствовала себя воодушевленной. — А пока вы одевайтесь и бегите домой, а то родители буду волноваться.
— А вы нам завтра почитаете? — спросил до этого постоянно молчавший мальчик с длинными волосами, которые, однако, не делали его женственным.
— Конечно! А потом вы будете читать сами, когда хорошо с буквами познакомитесь…
Дети радостно переглянулись и с шумом, толкаясь и дразнясь, стали собираться. Искренне завидуя их энергичности, — я от усталости уже еле сидела, — помогла одеться Славику и проводила детей из амбара.
— И че ты тут детям наплела про человечков? Какие такие человечки? С детства детей врать учишь?!
Я повернулась к Казимиру, задумчиво его рассматривая.
Он продолжал ворчать:
— Чего расселась? Давай топай домой! Или на вторую смену к упырям не хочется?
Насчет второй смены я не поняла, подумав, неужели Милана ему не рассказала, что по ночам в доме никто не убирает.
И все же грубые слова требовали ответа.
Наградив Казимира более чем недоуменным взглядом, я сухо отозвалась.
— Никакого повода так говорить со мной я не давала. Если приказ хозяина тебя так утруждает, то сообщи ему об этом лично. Совершенно бесполезно срывать раздражение на мне! Я всего лишь, точно также как и ты, исполняю его приказ.
— Обхохочешься! Это чучело, оказывается, еще и отвечать умеет! — съязвил Казимир.
Сухо кивнула.
— Несомненно. А еще и думать. Буду рада, если и ты присоединишься к этому благородному занятию!
Казимир на миг опешил:
— Какому занятию?
— Думать, Казимир, думать! Прежде чем что-то сказать, надо подумать, — устало отозвался женский голос у входа.
Я обернулась. Это доктор в длинном меховом жилете, накинутом поверх длинного плаща, неслышно вошла в амбар. Марина, вызывала у меня неподдельное уважение. Улыбнувшись, я вскочила с единственного стула и предложила его ей.
Доктор кивнула и доброжелательно поинтересовалась:
— Ну и как прошло первое занятие?
Казимир замер, на месте, а потом довольно громко и очень раздраженно проворчал:
— Оживилась-то как… То от усталости умирает и стулья требует, то кому-то их отдает.
— Он переживает, что ты останешься без стула. Как это мило… — На губах доктора промелькнула многозначительная улыбка.
Я не стала ее разуверять или говорить, что она ошибается, тем более, что Казимир после ее слов, скрипя зубами, взвился как бешеный. Но доктор властным жестом прервала его, так и не начавшуюся речь:
— Я все поняла, Казимир, не шуми! Просто принеси сюда еще один стул!
Он, чуть ли не рыча, вылетел из амбара.
— Это всего лишь мебель, здесь полно скамеек, я найду, где сесть… — смущенно пробормотала я. — Как у вас дела, доктор?
— Ивета, я же просила называть меня по имени, — устало напомнила Марина.