Чуть позже, уже вечером, я прошел прямо к кабинету Корбана. И постучал.
Пропустив меня вперед, он ногой захлопнул за мной дверь, все это он проделал, что-то печатая на планшете.
— Топливо ищешь? — спросил я, краем глаза окинув монитор в его руках.
— Да… влез в городской канал связи, проверяю свежие запросы…
— Что-то есть? — поинтересовался я, садясь на диван.
— Не-е, было два предложения, но их быстро перехватили… Так что, если что из предложений поймаю, прыгаем в вездеход и летим за ним.
Корбан, наконец, вспомнил, зачем я здесь, и отложил планшет.
Он прошел к сейфу у стены, в котором стоял хрустальный графин с проспиртованной кровью. Корбан щедро налил ее в два бокала и передал один мне, второй взял себе.
Я с отвращением вдохнул аромат обработанной антикоагулянтом* густой кровавой жидкости и спросил:
— А крепче у тебя ничего нет?
Корбан миг помедлил, потом задумчиво кивнул и достал коньяк.
*Антикоагулянт – здесь, вещество, не дающее крови сворачиваться.
Ивета
Едва я вошла к Красотке, которая упорно не позволяла назваться себя иначе, как следом за мной в ее комнату влетела перепуганная Милана.
Комкая теплый серый платок в руке, она прямо завыла:
— Ой, девки… ужас-то какой! Что делается!! Там все горит, все-все… горит, пожар, а я не могу найти хозяина.
— Он у Корбана, — обернувшись, испуганно отозвалась я.
Милана приказала:
— Тогда беги к нему и веди их сюда, скажи, что горит склад с кукурузой! А мне некогда, я бегу к Маринке, там обожгло троих… — На бегу накидывая платок на голову Милана умчалась.
Я испугалась, но весь этот переполох только развеселил Красотку:
— Ой, суматошка-то какая… — Красотка весело посмотрела вслед убегающей Милане. — А бегает-то бабка как… так и антилопы от зависти вымрут.
— Пожар… как иначе. — Я быстро повернулась и пошла к двери. Сегодня Красотка обещала показать, как будет шить себе новое платье, но видимо опять ничего не получится. Теперь из-за меня.
Заметив, что я шагнула к двери, подруга возмутилась:
— Эй, а ты зачем ты туда идешь? Они и без тебя разберутся! Делать тебе, что ли, больше нечего, как помогать им!.. — Красотка явно обиделась на мое желание оставить ее. Я виновато покачала головой:
— Не могу. Извини.
Когда я выходила, услышала гневное:
— Ну и дура!
От ее слов стало больно, но я успокаивала себя тем, что никогда особо умной себя не считала.
— Дура, так дура… — с горечью прошептала я, удаляясь от ее комнаты.
В кабинете Георга я ключ, который всегда лежал в вазочке на столе, и пошла вниз. Без ключа его не вызвать. Просто, если Корбан поставил фильм, то за пределами комнаты им ничего не слышно, и кричи не кричи, бесполезно.