Шут поскакал вперед, изображая лягушку.
— Встань и иди нормально! Не то велю высечь! — крикнул Мон-Домайн грозным голосом. Шут выпрямился, задрал голову и прошел в двери, крякая на манер утки. Король проследил за ним тревожным взглядом, дождался пока шут выйдет, и двинулся следом.
Хронвек пнул булыжник, запустив его в канаву. Они с вором только что миновали городские ворота и теперь двигались по дороге, бегущей среди редких одноэтажных домиков с крышами, покрытыми соломой.
— У меня сложилось ощущение, что Мон-Домайн действительно не знает, чем Ирминг насолил Писарю. Этот пройдоха пытался все запутать, хотел заставить меня торговаться, — сказал Гектор.
— Если король не знает о том, что произошло в топях, значит, достаточно будет разобраться с этим Гримом. Кстати, я тоже так и не понял, что Монарх не поделил с начальником тайной службы Гарнады, — ответил Беззвучный.
Хронвек хлопнул вора по плечу:
— Смотри-ка, это что, корчма?
— Похоже на то. И пахнет вкусно.
Они свернули с дороги и зашли во двор небольшого дома, над дверями которого висела вырезанная на длинной толстой доске надпись: «Лысый гусак».
На крыльце сидел мужичок и что-то мастерил из куска сосновой коры.
— Можно тут отобедать, уважаемый? — спросил Гектор.
— Можно, отчего не можно? — проворчал тот в ответ.
Вор и Хранитель вошли в домик. Внутри было довольно чисто, пахло тушеным мясом и свежим хлебом. Тут стояло всего три столика, два из которых занимали посетители. Возле окна сидел почтенный господин, у его ног стояла большая торба, обтянутая хорошей тканью. За столом возле печи обедала компания из трёх человек — одеты они были, как мастеровые.
Гектор опустился на свободное место у двери, Авель развернул стул спинкой к стене и тоже сел, внимательно наблюдая за всем, что происходило в корчме.
Господин у окна пил местное пиво — жидкий и кисловатый напиток. Вор отметил про себя, что у него довольно умное выражение лица, чего нельзя было сказать об остальных гостях заведения.
Пока путники изучали интерьер, из-за печи вышла женщина в старом, но чистом переднике. Она не поинтересовалась, чего желают гости — просто спросила, сколько принести порций. Затем снова скрылась за печью и тут же вышла с двумя полными мисками. К тушеному мясу она добавила большую краюху хлеба.
Все было по-деревенски просто и вкусно. Хозяйка принесла кувшин кваса и глиняные кружки грубой работы, взяла плату и исчезла за печкой. Было слышно, как она гремит посудой.
Друзья ели молча. Пока они заканчивали обед, господин у окна поднялся, взял торбу и вышел. Через некоторое время трое мастеровых тоже закончили трапезу, дружно встали и направились к выходу. Авель проводил их глазами. Хронвек спросил:
— Что?
— Ничего, — ответил вор. — Они его ограбят.
— Уверен?
Беззвучный кивнул:
— Я таких много повидал. Они не могут держать себя в руках. Все время косились на ту большую торбу.
— Ну и что. Я тоже ее заметил, — ответил Гектор.
— Посмотрел один раз — это любопытство. Посмотрел дважды — это узнавание. Вспомнил, что где-то видел такую же или похожую. Посмотрел трижды — хочет отнять. Посмотрел больше четырех раз — решил, что отберёт, — объяснил вор.
Хранител расправился с едой и спросил, довольно вздохнув:
— Уверен?
— Абсолютно, — ответил Авель.
— Ну, тогда пошли, — сказал Гектор и направился к выходу. Беззвучный смел остатки мяса, запихнул в рот последний кусок хлеба, в три глотка осушил кувшин и поспешил следом за Хронвеком.
Господин неторопливо брел по дороге, закинув торбу за спину. Авель оказался прав — трое мастеровых пристроились следом, двигаясь на почтительном расстоянии.