— Там одни дикари и зверьё. Я спускался по западным склонам в пустоши. Это унылые земли, кругом камни и глина, и чахлый лес с проплешинами. И ему не видно конца.
Я продолжил изучать документ. Маг Стамион докладывал, что вождь Черная голова активно объединяет разрозненные племена, собирая под свои знамёна армию дикарей. Лайтана ткнула в бумагу пальцем:
— Есть только одна причина, по которой это происходит. На бедных землях невозможно прокормить такую орду, Племена людоедов готовятся к штурму горного Арида.
— Кочетанам ничего об этом неизвестно, — заметил я. — А оборона на востоке у них очень слаба, я сам этому способствовал в свое время. Мне было выгодно, чтобы Арид был занят войной. Так было бы проще вывозить закрывающий камень.
Лайтана кивнула.
— Шпион сообщает о пятидесяти племенах, вставших под тотем Укта. Так много дикарей ещё никогда не собиралось. Арид не сможет защитить свои границы в одиночку.
Она была права. Это будет подобно нашествию орков, уж я-то в этом хорошо разбирался. Нужно сообщить Гектору.
Мы просмотрели остальные бумаги, пополнив багаж знаний об извращенности хозяев этого мира. Я убрал все назад в сундук, сел на кровать и задумался.
Каждое племя дикарей запада в среднем насчитывало триста мужчин, следовательно, мы имеем дело с пятнадцатитысячной армией. К тому времени, когда людоеды двинутся на восток, их станет вдвое больше. У них нет стального оружия, но это не имеет значения. Как бы хорошо не бились горцы, их просто сомнут.
Лорак
Муно Садриани бросал в прозрачную воду крошки хлеба, приманивая речную форель. Рыба была пуглива, но он сидел совершенно неподвижно, поэтому под берегом собралось уже с десяток крупных особей. Линчеватель наблюдал, как рыба осторожно берет губами мякиш, слегка подергивая его в разные стороны перед тем, как проглотить. Его лоб пересекали глубокие морщины, они теснились, накладывались одна на другую, собираясь на переносице. Муно думал.
Рыба на мгновение замерла, а затем брызнула во все стороны, оставив только легкую муть, которая теперь медленно оседала на дно. Садриани поднял голову.
— Гектор.
Хранитель сел на траву рядом.
— К вам невозможно подойти незаметно.
— Вы распугали мне всю рыбу.
— Какую рыбу? — Хронвек с недоумением посмотрел в реку. Муно ухмыльнулся.
— Я занимаюсь созерцанием. Стараюсь насладиться настоящим. Психотерапия Черной Пантеры.
— Ну и как?
— Довольно сносно. Здесь есть на что поглядеть, все эти странные существа, и природа такая необычная. Правда, многие растения я узнаю. Вот, например, одуванчик. А это подорожник обыкновенный. Да и рыба здесь такая же, как на Земле.
Муно отряхнул хлебные крошки с ладони.
— Посмотрите, что дал мне этот малыш Фатих.
Линчеватель достал из кармана сложенную вчетверо бумажку. Она была изрядно помята, к тому же имела следы машинного масла. Хранитель развернул ее и увидел витиеватые буквы, аккуратно выведенные пером. Внизу стояла сургучная печать.
— Ну и почерк. Половину не разобрать. «…Переходят в подчинение жрецу инженеру», — прочитал Гектор. «… Заверено смотрителем зеркальной башни». Что это такое?
— Нуглы теперь будут слушаться только меня. Так они решили. Фатих всучил мне это возле ворот, когда я выходил.
— Любопытно. Подозреваю, что у меня на столе лежит такая же бумажка. Они вечно подсовывают туда всякий хлам.
Хронвек стал пить, черпая ладонью из реки. Утерев губы рукавом, он спросил:
— О чем вы думаете?
Муно провел рукой по лбу.
— Я немного нарушил обещание не подходить к компьютеру. Заглянул утром в резервную библиотеку.