Матиаш кивнул. Он открыл План Пути и шагнул на вершину центральной оси, оказавшись снаружи обшивки. Остальные последовали за ним. С верхней площадки хорошо было видно накрытый штормовым фронтом город.
— Этот циклон, — он указал рукой на пульсирующую аномалию, пожирающую Ассанту, — мне кажется, что он говорит со мной.
— И мне, — сказал техник.
— И мне, — сказал специалист параллельно-пространственного смещения.
По рядам прошел шепот.
— Оно зовёт меня, — пожаловался связист. — Разрешите мне пойти к нему, мастер.
— Отставить! — рявкнул Каннорат, но несчастный, ничего не ответив, открыл План Пути и исчез.
— Все внутрь! Быстро! Готовьте Цитадель к смещению!
Год 8156-й, второй цикл, пятьдесят второй день.
Они исчезали, один за другим. Нам понадобилось чуть больше часа, чтобы вернуть к жизни оборудование, которое перестало работать после приземления. Мы сместились по Ожерелью в соседний Гдун, и выяснили, что теперь забираем с собой приличный кусок почвы. Пока мы настраивали систему смещения, я потерял почти половину команды. Я сам чуть не ушел к нему. Оно говорило с нами, со всеми нами. Оно звало. Оно показывало нам картины ужаса, который накрыл фиолетовым маревом города Муока. Города, в которых жили миллиарды пентарали. Оно называет себя Хашат. Оно безумно. Оно хочет только одного — убивать. Это существо из самых страшных кошмаров. Нам нельзя возвращаться. Никому из нас. Никогда.
Гектор разогнул затекшую спину.
— Саххо Матиш Каннорат. Капитан космической научно-исследовательской станции Цитадель, мастер Планов, магистр теории параллельно-пространственного континуума, рождённый от малаха Лорейлы Тонкого Пера и Гварды из мира Юман. Жрец-программист, жрец-инженер первого разряда. Понимаешь, Муно, что ты нашел?
Долговязый убийца кивнул, едва заметно усмехнувшись.
— Меня в этой истории более всего волнует штука, которую они называют резервным ядром Пальмеи.
— Почему именно это? — спросил Гектор.
— Все остальное не имеет практического применения. Да, Призрачный замок когда-то летал в небесах. Это неважно.
Хронвек удивлённо покачал головой:
— А что же важно, Муно?
— Резервная копия Пальмеи. Гектор, помните, вы сказали, что есть только один способ спасти миры Ожерелья? Что нужно искать средство, которое избавит Хашат от безумия? Но Хашат — это Пальмея, а Пальмея — это программа. Невероятно сложная, обладающая собственной волей, способная развиваться, но программа. А вдруг нам удастся использовать резервное ядро, чтобы эээ… починить сумасшедшую богиню народа Пентарали?
— Это все равно, что чинить заведенный двигатель внутреннего сгорания. Результат сомнительный, а вот оторванные пальцы гарантированы.
— Значит, нужно придумать, как угомонить Хашат на нужное для синхронизации время.
Гектор почесал подбородок.
— Есть одна идея, однако у нее имеются недостатки.
Муно посмотрел на Хранителя с интересом, но Гектор промолчал. Сейчас Монарх достраивает свою ловушку на вершине Анк-Дагана в Мирее, но об этом известно только Гектору. Пока ещё рано раскрывать тайну Маркуса Ирминга.
Ветер нес песок на каменные стены. Дака Кад-Хедарайя бросала в пустыню камешки, свесив ноги вниз. Хронвек лежал головой на ее бедре и задумчиво разглядывал башни периметра.
— А это, получается, третий противовес. Вот Стурастан удивится. Он-то всю жизнь считал, что это гостевая башня.
— Это все похоже на сказку, — ответила она.
Гектор усмехнулся:
— Думаю, многие известные нам сказки на самом деле никакие не сказки. Просто те, кто их пересказывал, в какой-то момент потеряли суть, заменив ее чудесами.
— Может, и так, — сказала Черная Пантера и бросила вниз камешек.