Старший Хранитель отдал указания навигаторам и включил обзорные камеры.
Внизу виднелись грозовые облака. Саххо пригляделся.
— Смотри. Какой странный цвет у этого грозового фронта, — сказал он сидящему рядом технику. Тот кивнул.
Фиолетовый циклон закручивался над самым крупным городом Муока, великой Ассантой. Что-то будто кольнуло в затылок Каннорату — тонкая игла тревоги, порожденная опытом и интуицией.
— Сместиться влево. Я не хочу падать в эту фиолетовую тучу.
— Есть сместиться! — отчеканил старший навигатор.
Заработали маневровые двигатели, оставляя в стороне странный циклон. Скорость падения увеличивалась, но, благодаря коэффициенту смещения станция не нагревалась, проходя сквозь атмосферу. Матиш подумал, что если они смогут сохранить Цитадель, придется повысить мальчишку Янао второй раз за сутки.
Они продолжали снижаться, держа курс на старые горы Квакомо, лежащие вдали от супергородов Муока. Каннорат заметил какое-то движение на краю фиолетового циклона.
— Что это? — спросил он у старшего навигатора.
— Как будто смерчи, но они тянутся горизонтально. Никогда такого не видел, — ответил тот.
Саххо нахмурился, вглядываясь в изображение.
— Они тянутся не просто горизонтально. Они тянутся к нам.
Щупальца темного тумана, будто живые, устремились к Цитадели, утолщаясь и становясь плотнее. Они вырастали из тела фиолетового циклона, который ширился и пульсировал.
— Что это такое, великая богиня?! — вскричал один из техников.
— Я не знаю, — мрачно ответил Старший Хранитель. — Возможно, это оно уничтожило Оплот.
Станция продолжала падать, держась ровно, как на параде. Щупальца тумана сначала быстро приближались, но потом неожиданно отстали, и Каннорат осознал, почувствовал каким-то образом, что ужасное существо просто нашло более интересную цель. Один из инженеров тихо сказал:
— Оно пробило защитный купол убежища под городом. Оно живое. Оно думает.
По рубке управления прошел тихий шепот, от которого Матиашу стало не по себе.
— Сажаем Цитадель вон на ту вершину. Мы войдем в нее без удара, согласно расчетам специалистов отрицательного якоря. Погрузить в гибернацию резервное ядро Пальмеи. Активировать режим молчания. Никаких исходящих сигналов. Только прием.
В полной тишине станция на огромной скорости влетела в гору. Старший Хранитель открыл один глаз, затем второй. Сработало аварийное освещение, часть экранов погасла, но в остальном всё было не так уж и плохо.
— Стены, мастер… — прошептал техник.
В слабом свете аварийного освещения было видно, как меняется структура металла. Прямо у них на глазах облегченный сплав превращался в зеленоватый камень. Над круглым столом рубки командования станцией внезапно погасли все голографические панели, а сам он перестал блестеть. Теперь вместо органопластического интерактивного модуля управления в центре зала стоял тяжёлый, как могильная плита, похожий на мраморный, стол. Сохранился только датчик параллельно-пространственного смещения, со стрелочным циферблатом для определения времени, расположенный в центре панели как дань старым традициям.
— Цитадель образует среднее состояние с окружающим веществом. Это нормально, — сухо сказал Матиаш. — Мы приземлились.
И снова вздох, но на этот раз — облегченный.
— Есть входящий сигнал! — поднял руку связист.
— Выводи, — кивнул Старший Хранитель.
Используя портативную систему связи, техник вывел изображение на голографический экран. Бледный коротышка вещал с него дрожащим голосом.
— …не подтверждаем уничтожение Ассанты. Наш космический флот уже близко. Укройтесь под землёй. Не покидайте своих домов. Не паникуйте. Повторяю. Не слушайте ложных сообщений, это происки врагов. Мы не подтверждаем уничтожение Ассанты…
Каннорат махнул рукой, и связист остановил трансляцию.
— Я связывался с командованием космофлота. Они не отвечают, — заметил старший навигатор.