Останавливают!
Домой проплыть не дают? А почему?!
«Стремительный», который и преградил дорогу кораблю Марка, просигналил и спустил шлюпку. Та подошла к «Барракуде», и два офицера поднялись честь честью на борт.
Одного из них Марк даже знал.
– Тадео?
– Марк, ты? Ну здравствуй!
Рукопожатием они обменялись вполне спокойно. Марк-то нервничал, все же совесть у него была нечиста, и Ладис Бустон в трюме сидит. Но вроде бы… его не ищут?
– Здравствуй. Что случилось-то? Отродясь тут такого не было? Вы ж вроде горлышко патрулируете?
– А ты там проскочил?
– А я вдоль побережья, ну и просто… там тоже кто-то есть?
Мужчины переглянулись.
– И проскочил же, – вздохнул Тадео.
– Вот адмирал прав был! – кивнул второй моряк, с которым Марк знаком еще не был. – Вы, эрр, домой едете?
– Да.
– Ну там и с адмиралом увидитесь.
Марку чуть дурно не стало.
– У меня дома…. Что-то не так?!
– Смотря что под этим понимать, – пожал плечами Тадео. – Ты уж извини, я же в курсе твоих семейных обстоятельств. Вот, Дерек Черный, знаешь о таком?
– Знаю. Что он сделал?
– Напал на твой дом.
– Что?! – аж задохнулся Марк.
– Сейчас уже ничего. Дети убежали, твоя жена отвлекла пиратов, дети выбрались и удрали в лес. Пиратов мы потопили, Дереку тоже уйти не удалось, так что все в порядке. Только вот эрру Ребекку спасти не успели. Прости.
Марк перевел дух.
Ну… если дети в порядке… все не так страшно? Бекки… жену, конечно, было жалко, что ж он, скотина вовсе бесчувственная? Но так…
Мало ли кто умирает и кто рождается, всех не пережалеешь! А они давно уже стали чужими. Посторонние люди, которые жили под одной крышей, вот и все. Даже и не жили месяцами.
– Дом цел?
– И дом, и управляющий твой, пираты шли персонально к тебе, за твоими детьми. Раньше-то они в столице были, а вот когда тут очутились, Дерек и решил… был у него там такой Осьминог, вроде как раньше в поместье работал. Ты его выгнал, то есть твой управляющий, он зло затаил, ну и пиратов навел в нужное время. А сейчас все в порядке.
Марк только головой качал.
Но если и правда все хорошо… ну и нечего тогда паниковать.
– А домой-то я попасть могу?