– И исс Тук.
– Да, эрра Мария, – согласился Бертран. Он же не знал, кто перед ним, и почтения никакого пока не испытывал. Разве что побаивался.
Двуипостасные все же…
Мария коснулась камня на своей груди. Прищурилась, задумалась.
Она-то могла видеть, КТО перед ней. И это было еще одним доказательством ее избранности.
Никто из двуипостасных этого больше сделать не мог. Тина была самой одаренной, и то ее чутья хватало только сказать – зверь это, птица, рыба…
Мария же видела. И то, что она видела сейчас, заставляло ее серьезно задуматься.
– Рэн Тори, нам надо поговорить. Вы понимаете, что я не поеду с вами на Шагрен?
– Моя страна погибнет, – опустил плечи Рэн.
Спорить он и не пытался. К чему?
Силой захватить?
Да тут бы и отряд чернозубых ничего не сделал. Эти люди их бы на клубочки перемотали и носочки связали. Это чувствуется.
Они могут.
Мария встала из-за стола так, чтобы Рэн смог увидеть ее живот.
– Я – беременна. Я не смогу сейчас ехать на Шагрен, а вулканы – это дело такое. Если промедлить, можно потом и не успеть ничего сделать.
– Да, эрра.
– Я не могу сделать дракона из вашего императора. Но я могу дать дракона Шагрену.
Рэн сделал шаг вперед и упал на колени.
– Умоляю!!! Жизнь отдам, рабом стану…
Мария покачала головой, рассмеялась.
– Рэн Тори, дракон не может быть рабом. Дракон может быть только свободным.
Наверное, это был исторический случай, не зафиксированный в летописях.
Впервые, чернозубый, воин Шагрена и даже немножко дракон упал в обморок.
Бертран подхватил друга, кое-как подпер плечом. Гневно посмотрел на эрру.
– Ну знаете… вы…
Мария усмехнулась.
– Прежде чем начнешь ругаться со мной, лисенок, приведи в чувство своего друга. И услышь меня. Он и правда – дракон.
Бертран и рот открыл. И закрыть не получалось.
– Др-ра-кон?!
– На, держи, – исс Шент сунул под нос бедолаге нюхательные соли. – Эрра Мария просто так не скажет, если назвала тебя лисенком, значит, ты и правда лис. Из наших. А он дракон. Думаешь, эрра Мария такими вещами шутить будет?