И лекарь, который спустя час, осмотрев пациента и расспросив обо всем, о чем можно, спрятал глаза. Явно сказать что-то такое хочет, а не может, боится… ну?!
– Ваше величество… плохо все.
Ханс и так понимал, что плохо. Но насколько?
– Я тебе не баба брюхатая, так что говори прямо!
Лекарь вздохнул.
– Может, полгода. Но скорее всего, и того меньше.
Ханс на миг прикрыл глаза.
А вот так! Оказывается, до последнего на что-то надеялся, думал, мечтал…
– Что со мной?
– Кровяные жилы, ваше величество. Они изношены и не справляются, сегодня одна из них лопнула, когда лопнет следующая, я не знаю. И чем это будет грозить – тоже.
– Грозить?
– Смерть. Может, паралич, может, безумие или что-то еще… я не знаю, ваше величество.
Ханс скрипнул зубами.
– Выйди вон. И прикажи позвать тейна.
Лекарь так и сделал. Сообщать королю сложные диагнозы… Уцелел? Уже повезло! А могли бы и казнить. Лучше он сейчас будет держаться подальше от его величества. Целее будет, ей-ей. А что он может сделать против природы? С ней же не поспоришь?
И тейн, и Фридрих себя ждать не заставили, наверное, тейн во дворце был. Ханс посмотрел на них, и мужчины отвели глаза.
– Чего жметесь?
– Ваше величество, у вас глаза красные, – не стал скрывать тейн.
Из-за чего-то у короля белки налились кровью, и глаза словно два провала в кровавом море… очень неприятно такое видеть!
Ханс, который и сам чувствовал, что зрение стало хуже, злобно выругался. Мужчины слушали молча.
– Ладно, – наконец пришел в себя бывший король. – Тейн, мне нужен твой умелец.
– Эммм… ваше величество, вы все же хотите попробовать?
– Сделать, – оборвал Ханс. – Если не сделаю, точно умру. Если сделаю, может, и умру, но авось попозже. И попробую, каково это, когда вторая ипостась. Вдруг да получится?
– У брата Тома пока еще не все получилось, ваше величество.
Ханс выразительно скривился.
– У меня больше нет времени, тейн. Так что… пусть постарается.
– Это я обещаю, ваше величество.
Ханс кивнул.
Не было бы ему так плохо, точно бы поругался или потребовал гарантий, постарался надавить… ничего, Фридрих справится с этим. А у Ханса опять снежинки перед глазами плыли, и подташнивало…
– Где там зелье, которое лекарь приволок?