Эрр Марко вздохнул.
– Я мужчина, ваше величество. И связи у меня случаются. В том числе и связь с одной милейшей женщиной, вдовой палача. Его имя Павло… Павло Мадар.
– Павло Мадар.
– Беата, его супруга, поневоле знала о работе мужа. Она и рассказала, что в подземельях храма Многоликого, главного храма Фардании, творится неладное. Туда приводят людей, и там… их не пытают и не мучают, их не прижигают каленым железом, но с ними делают нечто другое. Им дают что-то… Павло называл это волшебным порошком и ни разу не проговорился супруге о том, как его делают. Может, и сам не знал. Но в результате в подземелье из людей получалось… нечто. Полулюди-полузвери.
– Та-ак…
– Обычно они быстро умирали. Но иногда… получались полуразумные твари, похожие на животных, невероятно быстрые и сильные, жестокие и любящие кровь. Если такой твари удавалось вырваться в город, она начинала убивать. Не каждую ночь, но достаточно часто. А еще такие твари получали вкус к человеческому мясу.
– Вот как…
– Я не знаю, что придумала Беата, а что ей правда рассказывал муж. Но она особа очень… приземленная. Она просто не могла такое выдумать. И вроде как за этим стоит сам тейн.
– Тейн?
– Второй облик – благословение Многоликого. И может быть, они искали какой-то способ его получить для себя… не нашли.
– Там, где человек лезет в дела творца, добра не жди.
– Да, ваше величество. Тогда я посчитал это сказками, мы встречались с Беатой, потом меня назначили послом в Эрланд. И вот тогда…
Саймон внимательно слушал про эрра Сарана, про тех, кого привез с собой Вернер, про приступы, про то, что рассказывал ему эрр Линок, когда мужчине было особенно плохо, слушал, думал…
Потом подвел итоги.
– Эрр Шедан, я доволен. Вы получите убежище в моей стране, получите новое имя, я защищу вас и вашу семью. Но вам придется все это повторить перед конклавом, если потребуется.
– Хоть перед всеми богами разом, – твердо ответил эрр Шедан. Он был бледен, руки у него дрожали, но голубые глаза смотрели твердо. – Так с людьми нельзя, ни с кем нельзя…
И Саймон был с ним совершенно согласен.
М-да…
Вырисовывалась интересная картина…
Тома обходил клетки.
Лично проверял каждого «недозверя», контролировал пульс, дыхание, записывал мельчайшие признаки.
Уже и не вспомнить сейчас, как боялся когда-то Тома первых своих опытов. Как шарахался от них, как надеялся, что не кинутся…
Сейчас-то все у него отработано, продумано…
Тома не мог сделать полноценного двуипостасного, но сделать вполне контролируемого монстра он мог. Полулюди-полузвери, послушные его воле. Или воле того, на кого укажет Тома. Жаль только, что живут недолго.
Почему-то так получалось… если прикармливать прахом с добавлением нескольких трав, твари получались покорные и легко поддающиеся дрессировке, Тома они воспринимали как хозяина и делали все приказанное. Даже не как хозяина – как глас с небес.
Но жили они очень и очень недолго. Может, полгода-год.
Тома понимал, что такие опыты проводились на Шагрене, что это все делалось на настоящих двуипостасных, чтобы подчинить их своей воле, но срабатывало, видимо, плохо уже тогда. Люди, благословленные Многоликим, просто умирали.
Для них эти травы становились со временем ядом, и – все. Конец.
Но тейн неожиданно заинтересовался.
А что? Расходного материала много, какая разница, бездомным больше, бездомным меньше, а покорные его воле сильные и хищные твари – это же отлично! И всего-то надо добавлять им дозу порошочка в еду. А потом…