Два кубка стукнулись друг о друга, вино плеснуло через край, красноречиво показывая – не отравлено. Мужчина и женщина выпили молча. Заговорили они уже минут через десять.
– Я думала, что дольше будет. Что разбирательства, что монашек этот…
– Сам так думал, – сознался предстоятель. – Но я рад, что обошлось. Сейчас никто и ухом не дернет, воля Многоликого неоспорима. И королева, словно так и надо, в храм Многоликого отправилась. Попросилась там ночь провести, помолиться.
– Она умница.
– Многоликий знал, кого одаривать своей милостью.
Предстоятельница кивнула.
Больше ее радовало, что Мария понимала необходимость баланса. Скажи она хоть слово против тейна, и храм Многоликого пошатнулся бы. А она промолчала, и в храме переночует, и получается, что только тейн виноват… Что ж, куда без паршивой овцы?
Точнее, жабы.
Надо будет кого-то ему на замену подобрать, и сейчас можно об этом поговорить потихоньку. И еще об одной вещи.
– Я беседовала с королевой. У нее два камня Многоликого.
– Так?..
– Один она хочет отправить в монастырь, к матушке Евгении. И туда можно будет отправлять паломников.
Предстоятель прикинул местоположение монастыря и кивнул.
– Да, отличная идея. А второй?
– Второй камень, который она нашла, останется у нее. Ее величество собирается раз в месяц вести прием людей… Если кто-то из них получит благословение Многоликого, она будет только рада.
– И?..
– Полагаю, мы еще сядем вчетвером, переговорим, как это лучше организовать…
– Вчетвером?
– Еще Саймон Картенский.
Про нового тейна пока молчали оба интригана.
Кого захотят, того и назначат, но пока надо обдумать кандидатуры, согласовать их друг с другом… Пара дней на это точно уйдет, подобного поворота никто не ожидал.
Так что сидели, потягивали вино и молчали. И было им по-дружески уютно. Сотрудничать ведь намного приятнее, чем грызться и ссориться.
Поздно вечером Мария сидела в храме.
А что?
Камень Многоликого, такая реликвия, и она ее не увидит? Да она потом век себе не простит!
Здесь ведь не двадцать первый век, где можно пол-Европы за день проехать! Здесь это целая история, каждая поездка – месяц, а то и побольше. Так что обязательно все посмотреть и посетить.
И Бертран настаивал.
Он тоже сидел рядом, камня не касался, просто смотрел на вихрь искр в алой глыбе, которые кружились, сходились, разлетались, завораживали и манили за собой. Мария не возражала.
– Отсюда начались мои похождения. Тут мы искру и увидели…
– Наверное, мою.