К людям-то он выходит в маске, а на Конклаве она ни к чему, вот и не надел он своего длинноухого. Кстати, гюрза и зайца рассматривает как дичь. Добычу.
Рикардо коснулся ее левой руки, Саймон правой. А то! Кто бы ее на Конклав одну отпустил? Еще как обернется здесь, да как всех перекусает!
Еще и Рэн Тори хотел с ней увязаться. Не пустили, но шагренец уселся на ступеньки здания и пообещал, что будет все слушать. И если начнется шум… Он превратится и крышу на фиг снесет с этого храма! А там пусть разбираются… кто выживет.
С другой стороны…
Марию искренне позабавила мысль, что сейчас сидят тут три змеюки, причем она еще не самая опасная. Мужчины – оба! – больше ее в несколько раз, а Рикардо еще и ядовитее.
Только вот его это не спасло…
Мария поежилась и пообещала себе сдерживаться. Она уже не Маша Белкина, она королева, а королевы никому не вырывают бороду, не вцепляются ногтями в лицо, не орут восьмиэтиажным матерком, даже если очень хочется. И лопаты у нее с собой нет!
Это, конечно, зря… в девяностые годы Маша ею соседа-алкаша три километра гнала. Пришла на огород и увидела, что он ее картошку подкапывает… Девяностые же! Наполовину с огорода жили, чего она там зарабатывала-то? Крохи еще!
И вообще, ты эту картошку посади, прополи, окучь, жука колорадского собери… Почему у нас такое доброе правительство? Зашлите, жук их мать, в Америку ответку! Вкусную и полезную медведку! Пусть, как в Китае, и кушают, и лечатся, нам не жалко ведь для хороших людей? Маша сама мечтала слетать и пару насекомых провезти в кармане! Дальше бы медведка сама разобралась.
Так что соседа, который попытался еще и что-то вякнуть на тему: брысь, баба, отсюда, не мешай мне, видишь, закусь копаю, Маша гнала даже с удовольствием. Не прибила, но впредь он Машин огород стороной обходил и вздрагивал. Она ему вслед пообещала, что в следующий раз зароет под картошкой, для повышения питательности. И лопату метнула. И ведь попала же!
Интересно, а тут бы попала?
Зал Конклава был организован по образу и подобию римских амфитеатров, ну, или обычных театров. Сцена-помост, на котором восседают трое, предстоятель, предстоятельница и тейн, первый привилегированный ряд, занятый кардиналами, которые имеют право голоса. Далее ряд для коронованных особ, буде такие решат посетить Конклав. Сейчас там целых три человека сидят, вся семейка в сборе! Ханс, Фридрих и Дитрих!
Мария прищурилась, скорее, по привычке. Видела она их преотлично.
Что ж, семейное сходство с Вернером есть. Тощие, высокие, белобрысые, Ханс уже седой, остальные блондины, кому-то и симпатичными покажутся. Фридрих – этакий истинный ариец, белокурая бестия, вроде Рикардо, только ее адмирал более теплого и насыщенного окраса. А эти все водянистые, словно краски размылись. Дитрих – оглобля тощая. Если только со временем массу наберет, а Ханс вообще едва держится. И укутан весь, с ног до головы, мерзнет, что ли? Или…
Мария привычно положила руку на алый камень.
Нет, подсказок не было, и голоса с небес тоже, но на миг ей показалось…
– Рик, приглядись. Ханс… не из ЭТИХ? Мне кажется, вид у него странный…
Рикардо вгляделся вдаль.
– Поближе бы подойти. Но может быть. Смотри, какие у него выпуклости на пальцах?
– Где?
– Там, где ногти. Нормальные так выделяться не будут, а вот если когти… ты понимаешь?
Мария понимала. Ханс не снял перчаток, да и не было тут дресс-кода для королей, в чем хочешь, в том и ходи. Но перчатки-то из тонкой выделанной кожи! Тонюсенькие!
Чтобы руками было удобно двигать! И на них же все отлично видно! Марии, конечно. И в районе ногтей там очень характерные выпуклости.
Лишнюю шерсть сбрить можно. А вот когти… где-то ты их подпилишь, а где-то и не получится. Вот они и выпирают.
– Понимаю. Он что – идиот? В такое превратиться по доброй воле?
Мария помнила несчастного лиса… Даже если там был опытный образец, все равно – глупо! Мало ли что пойдет не так! Это ж не двадцать первый век, просто не откачают, не смогут!
– Ханс болен, – Саймон был лучше Марии осведомлен о подводных течениях в Фардании. На шпионов он не скупился никогда, в отличие от того же Иоанна. – Он и корону сыну передал именно поэтому.
– А, тогда понятно, – кивнула Мария. – Если все равно умирать…
И подумала, если что – она поможет Хансу в этом благородном деле. Яд гюрзы убивает достаточно мучительно, да. Но зато быстро. Лизанда свидетель! Встретится с Хансом лично и подтвердит, аш-шшшши!
Третий и четвертый ряды занимали священнослужители, которые могли явиться на Конклав. Хоть ты монах из захолустного монастыря, все равно пустят. А почему нет?