– Пусть поспит… – кивнул и Саймон.
– Я займусь нашим многоуважаемым тейном, – кивнула предстоятельница. – Чтобы не пронюхал чего не надо. И через полтора часа предлагаю собраться у вас, ваше величество. Надеюсь, вы не против?
Мария развела руками.
– Я тут гостья, так что выпивка и закуска за хозяевами.
Теперь уже улыбнулся и Саймон.
– Сестричка…
– Я наглая? Знаю, но у нас даже вина нет в обозе. Во время нападения одна зверотварь разнесла в хлам телегу с вином! Могу потом стрясти с Ханса, но угощать-то сейчас надо?
– С угощением я помогу, – согласился предстоятель. – Через полтора часа, ваше величество. А пока…
– Я распоряжусь. Горячая ванна с мятным маслом, ваше величество?
– И горячий травяной отвар с мятой, – мечтательно протянула Мария. – У моей подруги есть травяной сбор. Как раз попробуете, бодрит замечательно!
Предотец кивнул и поднялся на ноги.
– Что ж. Тогда я отправляюсь. Только один вопрос, ваше величество. Последний… насчет второй ипостаси…
Мария хихикнула.
– Есть она у вас, есть. И у матушки есть, и это понятно, заурядные люди на таких должностях не удерживаются. Только вот понравится ли вам паук-птицеед? Здоровущий такой, мохнатый? И понравится ли пресвятой матушке росомаха? Та еще зверушка, если что?
– Мы это обдумаем, – кивнула предстоятельница. – После Конклава.
Мария тоже кивнула.
И правильно.
Авансом она такое раздавать не хотела… да и не в авансе дело! А в том, что оборот отнимает силы, а им сейчас надо все на другое дело бросить. Вот Ханса раскатают на манер блина, тогда можно и о второй ипостаси поговорить.
Конклав собирался медленно.
Один за другим входили в зал кардиналы. Мария насмешливо улыбнулась. Кардинал Рентский, увы, покинул этот мир во время нападения. В такую неповоротливую тушу было легко попасть, ну и попали стрелки, и не один раз.
И ведь даже не жалко.
Вот заняли свои места предстоятель и предстоятельница. Если не знать, как они вчера азартно спорили, как ругались и фыркали…
До трех часов ночи проговорили. Мария даже золотые студенческие времена вспомнила, они так перед экзаменами всегда засиживались, а с утра в семь подъем – и вперед!
Да, в те времена она и по два часа спала, а потом была бодра, как три бобра. А сейчас…
А сейчас она бодра, как гюрза! Вторая ипостась – это не просто так. Она меньше устает, быстрее восстанавливается, лучше выглядит… и плодовитость еще… Вот это, конечно, зря, Многоликий. Опять недоработка. Надо бы такую полезную способность включать и выключать по желанию, а не плодиться направо и налево.
Хотя что взять с бога? Он мужчина, ему не носить, не рожать, не кормить…
Тейн.
А симпатичный мужчина, и достаточно молодой, ему лет сорок пять – пятьдесят. По местным меркам, это неплохо. Предстоятелю не меньше семидесяти, а предстоятельнице лет шестьдесят – шестьдесят пять. Почтенный возраст.
Мария с ухмылкой подумала, что тейн до него не доживет.
Стало легче и приятнее.