Мария улыбнулась дочери. Ревность? Как же! Анна даже и не думала ревновать, а вот тискала Алекса с огромным удовольствием, и пару раз обмолвилась, что тоже такого хочет. И так многозначительно смотрела на эрра Феликса…
Вовремя он подвернулся. Мария по-прежнему была для дочери самым важным человеком, но и Феликс же тоже есть! Какая уж тут ревность, когда он… такой красивый… и кстати, уже начинающий смиряться со своей участью.
Мария приняла ребенка, расстегнула платье и поднесла малыша к груди. Прогрессорство? Да вот! Обычное платье для кормления, на четырех пуговицах! Отстегнул – и корми на здоровье! И бюстгальтер! Пусть пока без косточек, пусть пока больше похожий на спортивные модели, но ведь есть уже! И это удобно!
А паровой двигатель пусть те изобретают, кто физику знает! Хотя Мария тоже знала, но там же еще и химия нужна, и технология, и еще куча разных параллельных вещей… нет уж! Пусть механизмы ждут своих Ньютонов, а она и нижним бельем обойдется.
Монахиня смотрела спокойно. Без умиления, но и без осуждения, просто отметила, что королева и правда недавно родила, и сама кормит. И ребенок на нее условно похож. Маленькие, они вообще чаще сами на себя похожи. Но… ребенок есть.
И он – наследник престола Эрланда. А Иоанн – двоеженец. С этим придется считаться.
– Я понимаю, ваше величество.
– Вы еще не все знаете, – вздохнула Мария. – Эрр Феликс!
Эрр просочился в дверь. Стесняться Мария и не подумала – чего? Почти зять, да и что такого в кормлении грудью? Вместо этого эрру кивнули на место за столом, рядом с Анной.
– Ваше величество? – удивилась монахиня.
– Эрр Феликс вам сейчас кое-что покажет. Я правильно понимаю, предстоятельница вам полностью доверяет?
– Да, ваше величество, – серьезный суслик выглядел бы умилительно, не будь у нее столько власти.
– Эрр?
– Ваше величество, повинуюсь.
Второй облик Марии было решено не показывать, он опасный и выглядит жутковато. А вот белую и пушистую летучую мышку так руки и тянутся погладить… не у всех, конечно, но желающих ласково погладить по головке двухметровую гюрзу почему-то еще меньше. Тина и Мелисса отказались сразу, Клара тоже решила не лезть, вот и продемонстрировали того, кто отказаться не сумел.
– Ой, – сказала монахиня, сначала вставая от шока, а потом садясь мимо стула.
Эрр Феликс раскланялся, как был, в облике нетопыря, и едва не навернулся со спинки кресла. Анна хихикнула.
Днем Феликс видел чуточку похуже, да и вообще, не его это время! Вот ночью – да!
– Да, сестра. Многоликий явил нам свою милость.
– К-как?!
Мария развела руками и предъявила камушек у себя на шее. Монахиня посмотрела на него, даже пальцем хотела дотронуться, потом засомневалась… хотя и могла бы. Мария-то видела, что второй ипостаси у нее нет.
– Благословение Многоликого!
– Я напишу об этом предстоятельнице, но разве такому поверишь без доказательств?
– Я бы не поверила, – согласилась сестра Ронда. – Никогда!
– Но теперь?
– Ваше величество… это ТАКОЕ чудо!
Мария с этим была согласна.
Чудо, а то как же!
– Это еще не все, – тихо произнесла она. – Иногда чудеса бывают страшные, сестра. Только ТУТ доказательств я вам предоставить не смогу… но полагаю, вы сможете их найти! Предстоятельница находится к этому ближе, да и людей у нее побольше.
– К чему? – монахиня протянула руку вперед, чтобы коснуться нетопыря. – Можно? Пожалуйста?