– А обед и ужин? – спрашивает повар.
– Пока не знаю. Обед на всякий случай приготовь.
Но ни на обед, ни на ужин Тархан Артурович не возвращается. В его отсутствие я хоть могу свободно дышать в доме и надеюсь, что приедет он еще не скоро. Георгий не вдается в подробности, заявляя, что ничего не знает о причинах отсутствия хозяина дома, но на следующее утро просит меня подготовить гостевую спальню, в которой останавливался Максим Юрьевич в свой прошлый визит.
– Неужели Макс приезжает? – застав меня за сменой постельного белья в той комнате, спрашивает взволнованная Лиана, проходившая мимо открытой двери.
Я удивленно приподнимаю брови, потому что она чуть ли не прыгает от счастья.
– Не знаю, но Георгий просил подготовить комнату для гостя. Может и он. А что, ты по нему соскучилась?
Лиана тут же смущается и прячет взгляд, нервно сжимая пальцы.
– Просто тут скучно, – оправдывается она. – Хочется увидеть новые лица.
– Или кто-то влюблен, – поддразниваю я ее. – Неужели тебе нравится Максим?
– Нет, не нравится! – отрицает она, хотя это так очевидно. – Уф-ф, может быть… Только никому не говори, даже Соне! Я не хочу, чтобы кто-то знал, это жалко. Он никогда не обратит на меня внимание!
Ох, бедная девочка… А ведь она права. Максиму Юрьевичу минимум тридцать лет, а ей семнадцать. Он ее, наверное, и за женщину-то не считает, она же сущий ребенок! Не столько из-за возраста, сколько из-за характера. Лиана куда наивнее и невиннее многих своих сверстников, может быть, потому что ее растили чуть ли не под замком.
– Обещаю держать это при себе, – успокаиваю ее. – Но знаешь, не отчаивайся. Очень редко первая любовь оказывается чем-то серьезным. Сейчас это тебя не утешит, но я все равно скажу. Жизнь долгая, Лиана, а Максим не единственный привлекательный мужчина. Ты в любой момент можешь встретить кого-нибудь особенного, кто ответит на твои чувства.
– Ну да, как будто тут так уж часто появляются новые люди, – вздыхает она. – Что здесь, что в доме папы, моя жизнь не меняется. Я словно нахожусь в тюрьме, а теперь и вы с Соней уходите. Я просто не знаю, что мне делать… Я ненавижу свою жизнь!
Совершенно неожиданно Лиана срывается на слезы. Я сначала теряюсь, глядя как она зло вытирает глаза, чтобы скрыть их, но, когда девочка разворачивается и бежит в свою спальню, понимаю, что парой слезинок тут не обойдется. А ведь я до конца не понимала, как тяжело ей сейчас приходится. Неудивительно, что она сорвалась, тем более в этом возрасте гормоны еще играют.
Бросив простыню, я иду за ней и постучавшись, захожу в комнату. Лиана плачет, сидя на подоконнике и скрывшись за занавесками. От звуков ее рыданий у меня сердце сжимается от жалости, но она не позволяет себя утешить.
– Альбина, уйди пожалуйста! – сквозь слезы требует она. – Я хочу побыть одна!
– Может, принести тебе что-нибудь? Чаю или воды?
– Я ничего не хочу! Оставь меня в покое!
– Ладно, – вздыхаю я, по ее агрессивному тону понимая, что возражать бесполезно. – Если что, я всегда готова поговорить и выслушать тебя.
Выхожу, оставляя ее одну, и заканчиваю свою работу. Лиана не спускается несколько часов, но как раз перед ужином, когда во двор заезжают машины, она появляется, одетая в одно из своих обычных платьев, на этот раз зеленое, с желтыми цветочками. Я наблюдаю за ней, отмечая, что ее светлые волосы распущены и завиты, а на лице неброский, но подчеркивающий изящные черты макияж. Лиана спускается по лестнице, цокая небольшими каблучками пантолет. Она выглядит нарядной для простого вечера дома, но видимо, надежда на то, что приедет Максим, заставила ее приложить такие усилия.
– Лиана, какая ты сегодня красивая! – первой делает комплимент Соня, стоящая рядом со мной.
Я хочу согласиться, но не успеваю, потому что дверь открывается и в дом заходит Тархан Артурович, поддерживающий за талию своего еле передвигающего ноги, бледного как смерть, брата, свободной рукой опирающегося на костыль.
– Да где тебя черти носят, Казбек?! – раздается нетерпеливый окрик нашего хозяина, который практически несет едва живого Максима Юрьевича на себе.
– Здесь я, – раздается, удивительно похожий на его, более молодой голос и в дом вбегает рослый парень, который тут же подхватывает раненного с другой стороны.
Не обращая внимания на нас, стоящих у подножия лестницы с удивленно открытыми ртами, мужчины споро направляются наверх, неся на себе полуживого Максима, которому, судя по виду, самое место в больнице.
***
Мой тупой младший брат, который живет по принципу «Я сам», неделю провалялся в больнице и даже не сообщил мне, блядь, что его чуть не убили. Вот что за дебил?! Потребовалось еще одно покушение прямо на больничной койке, чтобы Поп лично мне позвонил и сообщил новости, распорядившись обеспечить Максу безопасный переезд в мой дом, пока он не оклемается. Я даже спрашивать не стал, откуда Попов все знает. Хотя вопросы к брату у меня есть, и немало.
Максим никогда не пользовался услугами телохранителей, но месяц назад у него появился этот Казбек. Парнишка с виду крепкий, а борода придает возраста, но ему точно не больше двадцати пяти лет, если и столько есть. Я собирался гнать его в шею, но Поп и про него знает, потому что дал указания держать парня при себе в доме.
Мы вместе заносим почти отключившегося Макса в спальню и укладываем на кровать. Тяжелый вырос, буйвол, сука! У него два пулевых, в грудь и ногу. Едва остался жив и по-хорошему, конечно, в больничке подержать, под наблюдением, но даже с охраной чуть не добили, так что этот вариант отпал.
– Что случилось с Максимом? – забегает в комнату заплаканная Лиана, про которую я как-то и забыл в последнее время, настолько она незаметная. Даже ест не со мной за одним столом, а где-то еще, я не интересовался.