– Я никого не запугивала! – не могу промолчать от такого предположения. – И уж точно не просила Соню уйти вместе со мной! Она сама так решила, потому что беспокоится за свою безопасность рядом с таким хозяином, как вы. И правильно делает!
Смех – последнее, чего я ожидала от него, но Тархан Артурович именно так реагирует на мои слова. Словно я сказала что-то по-настоящему смешное. Я редко видела, чтобы этот мужчина вообще смеялся, но глядя на него теперь, понимаю, что это не наигранность. Ему действительно весело! Может, у него просто не все дома? Соня так же растеряна из-за его реакции, как и я, мы с ней недоуменно переглядываемся, крепче сжимая руки, которые все еще соединены между собой.
– Ох, насмешили, – наконец, успокаивается этот сумасшедший, выпрямляясь на кресле. – Стоите тут, как две школьницы, за руки держитесь, словно я… Бля! Не, ну реально смешно же! Ладно, не буду вас пугать. София, за свою безопасность можешь не бояться, даже если бы я был насильником, блондинки не в моем вкусе. Альбина, ты тоже можешь оставшиеся дни работать спокойно, потому что, опять-таки, я не насилую женщин, даже когда сильно прижмет. Всегда можно найти кого-то покрасивее и посговорчивее. Тебя мое предложение не устроило, так что тема закрыта. Вы сможете уйти, как только Жора найдет замены, вас здесь никто удерживать не будет. Это все, что я хотел сказать.
В смысле, это все? То есть вот так вот, да? Я весь день нервничала из-за того, что он воспринял как пустяк, ничего не значащий эпизод? Тема закрыта, мы можем уйти?
Боже, я чувствую себя полной дурой! Униженной дурой, хотя для этого и нет причин. С чего бы мне чувствовать унижение из-за того, что я оказалась лишь эпизодом для человека, который вверг меня в пучину страха, стыда и еще кучи эмоций, отнявших всю энергию и несколько лет жизни?
Я ухожу, как сомнамбула, не слыша ничего из того, что говорит Соня, вся в своих мыслях, снова и снова переживая произошедшее и пытаясь понять, действительно ли это я слишком остро реагирую или просто Тархан Артурович настолько аморальный человек? Я не жалею о том, что уволилась, но во мне зреет болезненная обида за то, что со мной обошлись, как с какой-то бесчувственной вещью. Словно я не живой человек, а просто расходный материал.
***
– Жора, если по договору они обязаны отработать две недели, то не спеши звать замену. Я хочу, чтобы девушки отработали каждый день из положенных, – говорю я Георгию перед тем, как подняться к себе на ночь.
– Как скажете, – немного хмуро отвечает тот, но плевать я хотел, что он обо мне думает.
Это не назло, вовсе нет. Я просто хочу, чтобы Аля задержалась настолько, сколько необходимо для ее соблазнения. Потому что, ощутив ее вкус, я не отпущу ее, не попробовав всю. Эта маленькая трусишка разожгла во мне волчий аппетит и неоттраханной как следует она из моего дома не уйдет.
Меня снова пробирает смех, стоит вспомнить, как она явилась в мой кабинет с охраной в виде такой же мелкой дурехи. Какой бы сволочью я ей не казался, до насильника мне далеко. Я не получаю кайфа, заставляя бабу насильно раздвигать ноги, это даже унизительно! Если бы Альбина не возбудилась, когда я ее поцеловал, я бы ее отпустил без проблем. Но эта пугливая лгунья потекла, так что сколько бы она не отпиралась, ей понравилось то, что я с ней сделал, и обязательно понравится то, что планирую в будущем. Принципиальная дрянь! Для нас обоих все прошло бы легче, согласись она на какую-нибудь цацку или просто возьми бабки. Но нет, надо же повыделываться! Аля ответит за каждую минуту моего ожидания, уж я-то на ней оторвусь! Завела и не дала, типичная женщина!
Иду в тренажерку, хотя занимался утром, потому что нужно куда-нибудь выплеснуть свое разочарование. Я все еще отказываюсь дрочить, как неудачник, на эту нахальную динамо. Нет уж, в следующий раз, когда я опустошу свои яйца, это будет в одной из ее дырок, непринципиально какой. Я планирую завладеть всеми. Думаю, нескольких дней мне хватит, чтобы уломать ее, но сначала, дам ей немного времени, чтобы успокоилась и потеряла бдительность. Эта дурочка ведь уже успела внушить и себе, и окружающим, что я просто похотливый кобель, готовый напасть в любую минуту. Я и готов, на нее – без вопросов, но раз она такая трусиха, то придется действовать не так открыто и быстро. Видимо, придется набраться терпения, а с ним у меня всегда были проблемы…
***
Следующие два дня мы с Соней действуем, согласно своему плану. На втором этаже и в кабинете убираемся исключительно вдвоем, так же и на цокольном этаже, где располагается тренажерный зал и бассейн, а также несколько других помещений.
Хозяин, как назло, в эти дни остается дома, но он нас словно не замечает. Даже взгляд не задерживает, я следила, когда подавала ужин вместе с Георгием и когда относила кофе в кабинет, где, к счастью, на тот момент был еще и начальник охраны. В общем, Тархан Артурович вернулся к своему обычному поведению, словно того возмутительного нападения на меня и не было. Это нам с Соней приходится уйти с хорошей работы, а ему хоть бы хны. Продолжает себе жить, как ни в чем не бывало, и за это я его еще больше ненавижу. Ну почему он не мог держать свою похоть при себе?! Раньше ведь все было отлично.
Что меня еще больше злит, так это то, что мама указала мне на дверь, когда я сообщила, что отрабатываю последние дни на этой работе и скоро вернусь домой.
– Альбина, так не пойдет! – заявила она. – У нас с Витей начало отношений, нам не нужен третий лишний, это убьет всю романтику. Котик, ну поживи в съемной квартире, а? Ты же у меня уже взрослая девушка, давно пора начать самостоятельную жизнь.
Да я не против! Я не привязана к маме, как маленькая девочка, и понимаю ее потребность в личном пространстве, даже если она вызвана отношениями с этим мерзким Витей, но вопрос стоит в деньгах.
– Мам, а ты не учитываешь тот факт, что если я сниму квартиру, то с кредитом тебе придется разбираться самой? – напоминаю ей. – Хотя, раз теперь Витя живет с тобой, то пусть он и платит.
– Альбина! – возмущается она. – С каких пор ты стала такой мелочной? Витя потратил все деньги на наш отпуск в Дубае, а его следующие дивиденды придут только через месяц. Конечно, он будет мне помогать в будущем, но прямо сейчас это невозможно. Блин, ну что же делать? Почему ты вообще уволилась?!
– Меня сократили, – лгу я, потому что в отличие от Сони, мама меня не поддержит, даже когда я расскажу ей всю правду. Наоборот, обзовет дурой из-за того, что упустила шанс заарканить богатого и не старого мужчину, который сам проявил ко мне интерес.
– У твоего хозяина дела так плохи, что он уже и горничную не может оплатить? – фыркает мама. – Как же все не вовремя! Платеж по кредиту нужно внести уже послезавтра, да? А мы с Витей улетаем через неделю.
– Ты же говорила в следующем месяце!
– Так следующий месяц почти настал, сегодня же тридцать первое, Аля! Где твоя голова? Лучше подумай, как нам все это разрулить. Что же делать, что делать… Придумала! Мы с Витей там пробудем десять дней. Улетаем только через неделю. А ты как раз отработаешь свои рабочие до конца нашего отпуска. Ладно, возвращайся домой, до следующего месяца мы как-нибудь уживемся, там не так много времени остается. А потом Витя внесет следующий платеж за кредит, а ты снимешь себе квартиру и съедешь.
Естественно, я не говорю ей о том, что зарплата моя исчезнет вместе с работой и чтобы снять квартиру в следующем месяце, мне нужно будет найти работу с не худшей зарплатой. Может, мы с Соней снимем что-нибудь на двоих, или я найду соседок по объявлению, потому что одна целую квартиру, даже однушку, не потяну. В любом случае, жить с мамой и Витей не представляется возможным, я его просто не выношу. Не делясь с ней своими соображениями, я прощаюсь и отключаю вызов, а потом с тяжелыми мыслями ложусь спать. И надо же такому случиться, что во сне меня преследует вездесущий Тархан Артурович, которому я даже не думаю сопротивляться, отдаваясь в его руки, как последняя шлюха!
Глава 13
Я просыпаюсь вся взмокшая, с бешено колотящимся сердцем. После такого порочного сна долго еще не удается снова заснуть, я ворочаюсь с боку на бок, злясь на саму себя, на свое разыгравшееся воображение, и утром встаю в отвратительном настроении.
Пока умываюсь, невольно засматриваюсь на свое отражение в зеркале, анализируя, настолько ли я красива, чтобы привлечь внимание такого человека, как наш хозяин или просто удобно оказалась под рукой, что и заставило его сделать мне то отвратительное предложение. Видимо, часть маминого тщеславия все-таки передалась мне, потому что хочется думать, что дело именно в моей привлекательности, хотя мне этот страшный медведь сто лет не нужен. Да, Лида на него облизывалась, называла сексуальным, но я так не считаю. У него нет ни капельки обаяния, он грубый и лицо у него суровое, даже хищное. Его едва ли можно назвать красивым. Даже его тело слишком массивное, слишком мускулистое. Настоящий шкаф! Кажется, этот человек ни в чем не знает меры, все в нем слишком и мне это не нравится. Я вообще люблю в меру спортивных парней, высоких, без бороды, с приятными чертами лица и обаятельной улыбкой, которые не позволяют себе сыпать матами и умеют вежливо общаться с людьми. В общем, обладающих всеми теми качествами, которых никогда не будет у Тархана Давыдова. Разве что, кроме роста, но это ничего не решает.
– Что значит не готовь? Хозяин разве не будет завтракать? – зайдя на кухню, слышу разговор Наташи и Георгия.
– Тархан Артурович уехал поздно ночью, его нет дома, – говорит мажордом.