– Давно здесь работаешь? – пытается он завязать разговор, пока мы спускаемся.
– Около года, но я сейчас отрабатываю последние дни. Уволилась недавно, – говорю прямо.
– А что так? Конфликт с начальством? Я наслышан о характере Тархана.
– Нет, просто не хочу больше быть горничной, – не хочу делиться подробностями.
Мы подходим к двери кабинета, но она сама открывается, являя нам недовольного хозяина дома.
– Что ты так долго? – хмуро смотрит он на Казбека, прежде чем перевести взгляд на меня. – А ты что здесь забыла? Иди, работай.
– Я просто показывала, где ваш кабинет, – зачем-то оправдываюсь я, чувствуя себя уязвленной его пренебрежительным тоном.
И ладно наедине, но разговаривать так при других людях? Я же не рабыня какая-то, а такой же человек, достойный уважения, как и он. Вот козел! Стоило один раз уязвить мужское самолюбие и он явил себя во всей красе. Нет, я и раньше сталкивалась с таким его отношением, но все равно не привыкла. К такому невозможно привыкнуть!
Проглотив возмущение, разворачиваюсь и иду на кухню, считая про себя дни, оставшиеся до моей свободы. Вот бы никогда больше не видеть этого грубого скота!
***
Мне сейчас совсем не до Альбины, есть дела куда важнее, но при виде того, как легко она болтает с Казбеком, во мне, вопреки моей воле, поднимается жгучая злоба. Ей просто повезло, что мне сейчас не до нее, иначе ходила бы с разукрашенной моей ладонью задницей.
Так, не о том я думаю, только стояка мне не хватало посреди творящегося пиздеца!
– Заходи, – говорю Казбеку, плотно закрывая за ним дверь, когда он проходит мимо меня к стулу и садится без разрешения.
Точно не телохранитель, слишком много гонора. Кто же он?
– О тебе нет никакой информации, кто-то подчистил, – сразу перехожу к делу, садясь за свой стол. – Кто ты, Казбек?
– Гражданин этой страны, как и вы, – отвечает он. – Двадцать два года, не женат, родственников нет. Судимостей тоже. Что такого вы хотели обнаружить на меня в интернете, Тархан Артурович?
Наглый сопляк смотрит мне прямо в глаза, показывая, что я для него не авторитет, и учитывая, что Поп распорядился дать ему полную свободу и оставить у себя, как дорогого гостя, я ничего не могу с ним сделать. Пока.
– Я не доверяю тебе, Казбек Оздемир. У тебя турецкая фамилия, но могу поспорить, ни одной капли турецкой крови не течет в твоих венах.
– Меня усыновила турецкая пара в семь лет, имя менять не стали, – без всяких интонаций поясняет он. – Вам так интересна моя биография? Вы должны понимать, что, когда я начал жить в Общине, я оставил прошлое позади. Приемных родителей в том числе.
О, это-то я понимаю, учитывая, что его родители не из нашего круга, но Община не принимает кого-то извне с тех пор, как во главе встал Попов тридцать лет назад. Значит, его биологические родители все же были из наших. То, что о нем нет никакой инфы сводит меня с ума, потому что я, как одно из доверенных лиц, имею доступ к очень многой информации и обладаю достаточными навыками, чтобы и самому кое-что нарыть, даже скрытое. Но не в случае с этим парнем.
– Допустим, – решаю не давить с наскоку и получше изучить его, раз уж Поп хочет, чтобы он остался у меня до дальнейших указаний. – Но я все равно слежу за тобой, Казбек. И раз ты пока остаешься жить под моей крышей, то должен соблюдать мои правила. Ни одному из моих людей не позволено лезть к горничным и что еще важнее, к Лиане. Они под запретом. Я не хочу видеть тебя рядом с женщинами моего дома, неважно, какой у них статус. Уяснил?
– Вполне, – отвечает он. – У меня нет проблем с тем, чтобы найти себе женщину.
Когда он уходит мне снова звонит Попов. Очень не вовремя Макс попал под пули, сейчас как раз начинается главная заваруха со сменой власти. После смерти Попа верхушка, как могла, тянула с выбором преемника, но этим утром мне, наконец, сообщили, что обо всем объявят через два дня. Нужно подготовиться, а я тут сторожу брата и свою прислугу от Казбека, которому даже с полным охраны домом не могу доверять настолько, чтобы уехать самому. Чуйка никогда меня не подводила и в этот раз я тоже не буду рисковать.
***
– Ну как ты? – спрашиваю Макса, зайдя к нему вечером.
Мой брат выглядит, как дерьмо, но ведет себя так, словно ничего серьезного с ним не случилось, хотя у самого душа еле в теле держится. Он сидит, опираясь на подушки, и угрюмо смотрит на меня, недовольный моим вопросом. Гордый идиот.
– Супер! А вот ты меня пугаешь, Тархан. Превратился в наседку из-за незначительного ранения. Лучше расскажи, как дела. Раз уж мы оба теперь в курсе событий, что происходит? Уже объявили?
– Объявят через пару дней. Я буду там, все уже готово.
– Я тоже пойду.
– Нет, – отвечаю спокойно, глядя в его возмущенные глаза. – Не трудись спорить, ты даже встать не можешь без помощи.