Тархан Артурович смотрит на меня вполне серьезно, без капли вчерашней угрозы во взгляде. А может, мне это все только почудилось, что вероятнее всего, ведь он уже доказал мне когда-то, что никогда не посмотрит на прислугу и нам даже не стоит пытаться с ним флиртовать.
– Вам что-то нужно? – аккуратно высвобождаю свою руку, ликуя, когда он с легкостью отпускает ее.
Сделав шаг назад, чтобы не стоять так близко к нему, я натыкаюсь спиной на полки и растерянно ойкаю.
– Да, нужно, – отвечает он серьезно. – Сделай что-нибудь с этим пятном. Это моя любимая футболка.
Он протягивает мне только что снятую с себя вещь и я беру ее, окончательно избавляясь от тревоги и немного расслабляясь.
– Хорошо, думаю, если сразу застирать, то ее удастся спасти. Я могу идти?
– Иди, – усмехается он.
И что-то такое мелькает в выражении его лица, что заставляет мои волосы встать дыбом, но я все равно поворачиваюсь к нему спиной, игнорируя инстинкты и совершая этим непоправимую ошибку, потому что уже через секунду дверь перед моим носом закрывается, а грубая рука пятерней зарывается в тугой пучок из скрученной косы на моем затылке в крепком захвате.
– Ай!
Тихий удивленный вскрик – это все, что я успеваю сделать, прежде чем меня разворачивают и мужской рот атакует мои губы в нежеланном и агрессивном поцелуе, от которого у меня подкашиваются ноги и прерывается дыхание. Не от восторга, как описывают в книгах, а от страха и непонятного, тяжелого чувства, зарождающегося в груди и внизу живота.
Нет, это не возбуждение. Я не настолько наивна, у меня были отношения, я была влюблена и испытывала желание физической близости со своим парнем, и это были совершенно другие ощущения. От того, как целует меня Тархан Артурович, я испытываю только странный ступор, страх и то, чему не могу найти пока названия. Мои руки упираются в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но его не сдвинуть и тогда я начинаю бить кулаками в эту твердую плоть, которая не поддается ни на миллиметр. Голову отвернуть тоже не получается, потому что он вцепился мне в волосы и держит так крепко, что я словно в тиски попала, из которых не вырваться, сколько не сопротивляйся. Его рот упрямо накрывает мой, хотя я не размыкаю губы и не позволяю углубить поцелуй, что не мешает ему покусывать и облизывать меня, будто уговаривая впустить его внутрь. Я не прекращаю сопротивление ни на миг, бью и царапаю его, но этот монстр непробиваем, он словно не чувствует боли, а я все больше выбиваюсь из сил, и в какой-то момент открываю рот, чтобы сделать вдох так недостающего мне кислорода, вместо него получая вкус кофе и наглый язык, который лезет в непрошенной ласке. Не могу поверить, что это происходит со мной, но я просто сдаюсь в какой-то момент. Не отвечаю ему, не целую, как он меня, но прекращаю сопротивляться, чувствуя, как под веками собираются слезы, а руки падают вниз, словно плети, лишенные сил сопротивляться и дальше. А Тархан Артурович, получив полную свободу действий, целует меня еще крепче, обхватывая за бедра одной рукой и поднимая вверх, чтобы не наклоняться так низко из-за нашей разницы в росте.
Глава 11
В конце концов тянущая боль внизу живота заставляет меня ответить на грубую ласку. Сердце все еще бешено колотится от смеси адреналина и страха, но тело становится податливым. Хозяин держит меня на весу, вжимаясь твердым пахом мне между ног, создавая восхитительно запретное трение там, где даже я сама себя слишком долго не касалась. Его язык толкается в мой рот, словно имитируя движения во время секса, и я в какой-то момент выгибаюсь, открывая рот шире и непроизвольно вжимаясь бедрами в твердое тело, заключившее меня в ловушку. Мои ногти впиваются в широкие плечи, а язык робко касается его, потворствуя глупому любопытству. Голова кружится от острых ощущений, а дыхание все еще спирает в груди, но Тархан Артурович так напорист в своем желании, что мы ни на секунду не разъединяемся. Я беспомощно всхлипываю в его рот, вызывая в ответ удовлетворенный рык. Молюсь про себя, чтобы он, наконец, прекратил, перестал меня терзать, потому что несмотря на то, что мое тело отвечает ему, я не хочу быть оттраханной этим животным, а судя по каменной твердости его члена, потирающегося о мои трусики, к этому все и идет. Мое платье задрано до талии, а его загребущие руки все выше и выше поднимаются вверх по бедрам, как бы я не сжимала их, в стыдливом порыве скрыть свою реакцию на эти прикосновения.
Резкий звук рингтона телефона, раздающийся из кармана его штанов, спасает ситуацию. Хозяин замирает, с чмокающим звуком отрываясь от моих саднящих, истерзанных губ. На секунду наши взгляды встречаются и его полон похоти, но она быстро сменяется досадой, когда он ставит меня на ноги и беззастенчиво поправив свою эрекцию в штанах, достает телефон, отвечая на вызов. Это идеальная возможность для меня, чтобы сбежать, но не все так просто. Тархан Артурович крепко вцепился в мою руку, удерживая меня рядом с собой и тяжелым взглядом предупреждая оставаться на месте.
Я тяжело дышу, пытаясь освободиться из его хватки, даже осмеливаюсь укусить его руку, но он лишь шипит и еще ближе притягивает меня к своему телу, обнимая одной рукой и вжимая лицом в свою грудь. Я закрываю глаза, содрогаясь от дрожи, пока его запах окутывает меня тяжелым невидимым одеялом. Его плоть под моей щекой вибрирует, сердце тяжело бьется, но я не слышу ни слова из его телефонного разговора, потому что кровь слишком громко стучит в ушах, а ноги трясутся от новой волны накатывающей паники.
Мне никогда в жизни не было так страшно. Я не совсем понимаю, чего именно боюсь, но этот мужчина внушал мне ужас даже одним своим присутствием рядом, а сейчас, когда он дотронулся до меня, когда удерживает рядом, словно имеет на это право и мое мнение можно не учитывать, я понимаю, в какую передрягу попала. И не факт, что я выберусь из нее целой и невредимой.
– Пожалуйста, отпустите меня! – умоляю со все еще закрытыми глазами.
Просто потому, что боюсь увидеть на его лице отказ.
– Ш-ш-ш… Подожди, Аля, – шепчет он, касаясь моего виска подбородком. – Ничего, Стас, я тебя слушаю. Ты правильно поступил, не надо церемониться с такими уебками.
Он спокойно продолжает свой разговор, пока я трясусь от истерического плача в его стальной хватке. Мои слезы увлажняют его кожу, ногти впиваются в поясницу, но он словно ничего не замечает, сосредоточившись на своих делах. А потом, в какой-то момент завершив вызов, отбрасывает телефон на стойку и хватает меня за плечи, отстраняя настолько, чтобы смотреть мне в лицо.
– Вот это у тебя откат, Аля, – усмехается, словно моя истерика его забавляет. – Ну чего ты ревешь? Успокойся и поговорим.
– Отпустите меня! – прошу снова. – Ну п-пожалуйста, я не хочу!
– Да не трусь, насильно трахать не буду. Но ты ведь сама хочешь, почему так ломаешься?
– Не хочу! – кричу, лишь бы донести до него эту правду. – Я хочу уйти! Я немедленно увольняюсь, мне все это не нужно, понятно? Я не такая!
– Какая такая? – издевается он, обхватывая пальцами мой подбородок и потирая нижнюю губу большим. – Не занимаешься сексом? Девственница? Ханжа? Ты похожа на маленькую ханжу, но внешность обманчива. Мне не верится, что такая горячая штучка не получает удовольствия от хорошей ебли.
– Прекратите! – отбросив его руку, что на удивление удается легко, потому что он позволяет, зажимаю уши ладонями. – Я не хочу слушать ваши похабные замечания! Вы переходите все границы, немедленно выпустите меня отсюда или я буду кричать на весь дом!
– Чего ты хочешь? – разочарованно вздыхает он, скрещивая мощные руки, бугрящиеся мышцами, на широкой груди.
Неудивительно, что я не могла вырваться из их хватки. Он же настоящий медведь!
– Я хочу уйти!
– Хватит, мне надоело это показательное выступление! Давай поговорим начистоту, Аля. Я хочу тебя трахнуть, чего ты хочешь взамен? Деньги? Цацки? На море? Выбирай, я не скуплюсь на своих женщин.