Она распахнула дверь, и я застыла на пороге.
Комната была не такой огромной, как его кабинет, но просторной и очень светлой. Высокое окно выходило в сад.
У стены стоял изящный письменный стол тёмного дерева с инкрустацией, за ним — удобное кресло с высокой спинкой.
Вдоль стен тянулись полки, пока ещё пустующие, и шкафы с стеклянными витринами. В камине уже был приготовлен хворост для розжига, а на подоконнике стояла ваза с живыми, чуть тронутыми осенней прохладой, цветами.
Всё здесь дышало ожиданием. Ожиданием хозяйки.
— Его светлость велел обставить без вычурности, — тихо произнесла Гвен, стоя у меня за спиной. — Сказал, что вы этого не любите. Если не понравится, то смените. И сами решите, чего не хватает.
Я вошла внутрь, медленно скользя пальцами по гладкой поверхности стола. Он не мог бы сделать мне лучше подарок.
— Здесь всё прекрасно, — выдохнула я, поворачиваясь к экономке. — Это именно то, что нужно. Приносите документы сюда, Гвен. И… большое спасибо.
— Слушаюсь, ваша светлость.
Когда она вышла, я подошла к окну. За стеклом золотился осенний сад. Я стояла в центре комнаты, в своём кабинете, и чувствовала, как с каждым вдохом во мне крепнет что-то новое — уверенность, решимость, спокойная сила.
В его доме есть для меня место. Я решила, что сегодня отличный день, чтобы это место по-настоящему занять.
Вскоре Гвен вернулась с двумя служанками, которые внесли несколько увесистых фолиантов и аккуратно разложили их на столе.
— Если позволите, ваша светлость, я оставлю вас. Буду неподалёку, если возникнут вопросы.
— Благодарю, Гвен.
Я опустилась в кожаное кресло, провела ладонью по прохладному сафьяновому переплёту и открыла первую книгу.
Цифры, колонки, описи... Сначала всё казалось хаотичным, но постепенно я начала улавливать логику. Я погрузилась в учёт, отложив в сторону и робость, и неуверенность. Меня учили этому. И сейчас я была благодарна отцу за каждую скучную лекцию, и за всех моих учителей.
Солнце за окном поднялось в зенит, а я всё сидела, сверяя цифры, делая пометки на чистом листе бумаги. Что-то начало вырисовываться. Не криминал, не воровство, а... странные, нелогичные закономерности.
К обеду у меня слегка кружилась голова от цифр. Я оторвалась, вышла в парк и неспешно прогулялась по усыпанным золотом листвы дорожкам. Мысли не отпускали. В голове вертелись цены на овёс и странные маршруты поставок провизии.
После обеда, который я тоже провела в одиночестве, я вернулась в кабинет и снова погрузилась в документы, уже зная, что ищу.
К вечеру картина сложилась. Я откинулась в кресле, разминая затекшую шею, и позвонила в колокольчик.
Гвен появилась быстро, её лицо было спокойным и внимательным.
— Гвен, у меня есть несколько вопросов.
— Я к вашим услугам, ваша светлость.
— Вот здесь, — я указала на раскрытую страницу с отчётами о закупках. — Поставки свечей, овса, тканей... Я вижу, что уже много лет мы работаем с одним и тем же купцом, господином Вердье. Его цены стабильно выше среднерыночных на пять-семь процентов. Почему?
Глава 34. Отчёты
Гвен не смутилась. Её ответ был готов.
— Господин Вердье — поставщик со времён покойного отца его светлости. Он гарантирует качество и пунктуальность. Долгие, проверенные временем связи. Его надёжность высоко ценится.
В её голосе звучала констатация давно устоявшегося порядка вещей.
Я кивнула, принимая это объяснение.
— Понимаю. Надёжность важна. Но давайте подумаем. Что, если мы объявим тендер? Пригласим господина Вердье и других уважаемых поставщиков представить свои условия и образцы. Мы сохраним его как одного из партнёров, если его условия будут конкурентоспособны. Это даст нам выбор, возможно, лучшее качество за те же деньги или то же качество, но дешевле. Что вы думаете?