— Мне нравится твоя отзывчивость, жена, — пристально посмотрел он в мои глаза.
Я робко улыбнулась ему в ответ.
— Расскажи про барьер, пожалуйста, — попросила я, чтобы перевести тему.
Несмотря на то, что моё тело откликнулось на его поцелуй и моё явное желание, всё же, кажется, столько интенсивной близости мне было многовато. Хотя генерал явно был не против.
Впрочем, судя по усмешке, он понял мою уловку. Расслабился, удерживая меня в объятиях, и объяснил:
— Барьер, Нея. Тонкое заклинание. Оно не подавляет твой дар, а просто не даёт ему вырваться наружу без твоего сознательного желания. Похоже на сетку. Ты можешь её увидеть, если захочешь.
— Как? — я вскинула на него глаза, заинтересовавшись.
Рэналф усмехнулся моему внезапному энтузиазму.
— Закрой глаза. Не пытайся ничего делать с магией. Просто... посмотри внутрь. Не глазами. Тем зрением, которым ты увидела следы на мне после боя.
Я послушалась. Сначала было лишь темнота за веками. Потом я перестала стараться «смотреть» и просто позволила себе «ощущать». И тогда я увидела.
Это было поразительно. Внутри меня, там, где обычно клокотала слепая, дикая энергия, теперь лежала ровная, мерцающая паутина. Тончайшие, но невероятно прочные нити, сплетённые в сложный узор.
Они не давили, не душили. Они просто... обнимали мою силу, укутывая её в мягкий, но непробиваемый кокон.
— Я вижу, — прошептала я, открывая глаза. — Сеть. Она... красивая.
— Функциональная, — поправил он с лёгкой усмешкой, но в его глазах читалось одобрение. — Это хороший вариант контроля дара. Особенно здесь, в этой спальне. Кроме прочих, здесь встроены артефакты, усиливающие её. Но это не отменяет необходимости учиться контролировать себя самой. Защита — это костыль. А тебе нужно научиться ходить.
Он удобнее устроил меня на своих коленях, взял со стола обычную серебряную ложку и протянул её мне.
— Вот, попробуй. Приподними её магией. Просто над ладонью. Подержи. И так же аккуратно положи обратно.
Я взяла ложку. Она была холодной и гладкой. Внутри всё сжалось от знакомого страха — а вдруг не получится? А вдруг сорвусь? Но, посмотрев на спокойное лицо Рэналфа, я сделала глубокий вдох. Я не стала «швыряться» силой, как тогда в саду. Я просто... очень захотела, чтобы ложка зависла.
И она зависла. Неровно, подрагивая, но она оторвалась от моей ладони и замерла в воздухе. Я сосредоточилась, чувствуя, как те самые нити сети слегка напряглись, пропуская ровно столько силы, сколько было нужно, и не давая ей выплеснуться.
С удивлением я осознала, что легко удерживаю её. Начала считать про себя. Раз. Два. Три...
— Хорошо, — тихо сказал Рэналф. — Теперь положи.
Я так же осторожно, мысленно представив, как ложка опускается на мою руку, позволила ей это сделать. Она мягко легла на мою ладонь. Никакого вихря. Никакого грохота. Просто ложка.
Во мне что-то ёкнуло от гордости. Я подняла на Рэналфа сияющий взгляд. Он смотрел на меня с тем странным, тёплым выражением, которое появлялось у него всё чаще.
— Умница, — произнёс он. — С каждым разом будет получаться всё лучше. Но, Нея, — его тон стал твёрже, — без меня не тренируйся. Поняла? Даже с такой мелочью. Пока я не скажу, что можно.
Я кивнула, понимая. Риск был слишком велик.
— А завтра... — он сдвинул брови. — Завтра меня не будет целый день. Дела, которые больше нельзя откладывать.
Моё сердце неприятно сжалось. Целый день. Без него. В этих стенах, пусть и безопасных, но таких чужих без его присутствия.
Я кивнула, невольно поёжившись.
— Найди себе занятие, — сказал он, словно угадав мои мысли. — Осмотри библиотеку. Гвен покажет тебе всё. Выбери книги. Закажи у ткачей пряжу, если захочешь шить. Но ни одного движения магией без меня. Поняла?
— Да, Рэналф, — послушно кивнула я.
Он смотрел на меня, и в его глазах снова разгорался уже знакомый мне огонь. Тот, что предвещал, что разговоры окончены.