— По одному. Всё верно. Сначала захожу я, замеряю ветер и быстро выгружаюсь. Ты пока внизу виражи выполняешь. Вроде бы всегда так делали, — ответил я.
— Да, но именно на этом посту не садился ещё, — ответил Витя.
— Всё хорошо будет. Я зайду и особенности тебе подскажу потом.
Витя отошёл на пару шагов, а потом повернулся ко мне.
— Саныч, давно хотел спросить. Комбез что на тебе, ты в Сирии купил? — потрогал он мой комбинезон.
— Не то чтобы купил. Лежали с Кешей в госпитале и нам их дали. Не голыми же нам ходить, — улыбнулся я.
— Материал интересный, — сказал Витя.
— Номэкс. Вроде как, негорючий. Ну и вообще качество неплохое.
Полевой кивнул и ушёл на свой вертолёт.
Я зашёл на борт и сразу свернул в кабину экипажа. Кеша плюхнулся рядом и начал поправлять свой «лифчик». Причём делал он это как-то уж слишком долго. То лямки затянет, то карманы поправит.
— Ты чего? — спросил я у Иннокентия.
— Неудобный «лифчик» стал. Я ж похудел…
— Да ну! Серьёзно⁈ — удивился я.
— А что не видно⁈ — повернулся ко мне Кеша.
Я попытался присмотреться к широкой моське Кеши. Как ни старался, а заметных изменений не увидел. Вроде и расстраивать не хочется, но и врать нельзя. Друг же!
— Видно, что ты худеешь, — расплывчато ответил я.
— Да. И кстати, я теперь после шести не ем.
Эту фразу услышал наш бортовой техник Николай.
— Ты же вчера в восемь вечера макароны варил⁈
— Ну так это в восемь. В шесть ведь не ел.
Мда, такими темпами похудеет Кеша не скоро.
Машина АПА рядом задымила выхлопными газами. Бортач начал щёлкать тумблера и приготовился к запуску вспомогательной силовой установки.
— Омар, доброе утро от экипажа. Паре 902-го запуск, — запросил я.
— Добрейшего утра! Запускайтесь, — дал разрешение руководитель полётами.
Через некоторое время запустили двигатели, а винты раскрутились до нужных оборотов.
Коля вышел из вертолёта, чтобы осмотреть его после запуска. Иннокентий же водил пальцем по карте и что-то отмечал себе в наколенном планшете. Он посмотрел на меня, вытирая капли пота с носа. Я молча кивнул, чтобы он не отвлекался.
Бортовой техник вернулся в кабину, и мы начали выруливать на полосу. Через минуту заняли исполнительный.
— Омар, паре 902-го, взлёт, — доложил я.
Разрешение было получено сразу. Выполнив разбег, мы мягко оторвались от бетонной поверхности. Солнце уже припекало, но в воздухе чувствовалась прохлада гор. Начинался новый день, полный новых вылетов, новых рисков и новой, тихой, но такой важной работы.
Высоту набирали постепенно, следуя курсом вдоль реки Кунар среди склонов горного хребта.