Иван Николаевич махнул своему коллеге, и он вышел из кабинета, оставив нас втроём. Только дверь закрылась, как Хорьков протянул мне руку и пожал её.
Начало многообещающе.
— Живой, значит? — скривился Иван Николаевич.
Ну блин!
— Не дождётесь, товарищ полковник, — ответил я.
— Да чтоб тебя! Ты неисправим. Опять паясничаешь⁈ — возмутился Хорьков.
— Виноват, а как я вам должен был ответить⁈ — удивился я.
Хорьков вновь вскипел. Стал красным, как знаменитый сеньор Помидор и начал грозить мне своим указательным пальцем.
— Володя, иди-ка ты с этим Клюковкиным… куда вы там обычно, испытатели и исследователи, ходите! Я никаких документов на него не подпишу. И вообще, чего это я с вами тут разговариваю⁈
Я посмотрел на Свиридова, который широко улыбался мне.
— И нечего улыбаться, Володь!
— Товарищ замкомандующего, но ведь на Клюковкина документы запросил сам Член Военного совета…
Ух! Не знал, что Иван Николаевич теперь в 40-й армии.
— Вот пускай он и подписывает! Мне одного взгляда хватило, чтобы понять — недостоин!
Свиридов покачал головой и подошёл ближе к Хорькову.
— И нечего на меня так смотреть. Да, мы с тобой однокашники. Но я знаю этого человека. Он недостоин!
Тут у меня в душе всё вскипело. А самое главное, в памяти реципиента всплыла история с УАЗиком. Там было всё не так однозначно.
Конечно, Клюковкин пьяным разбил этот автомобиль. Но первоначально он его взял для других нужд.
— Это потому что я вам как зять не подошёл? Или потому что УАЗик был мной взят, чтобы ребёнка с высокой температурой отвезти в райцентр? — спросил я.
Хорьков бросил взгляд на Свиридова и подошёл ко мне ближе.
— Только потому, что ты именно для этого взял УАЗик, я тебя и не уничтожил сразу.
— А теперь у вас есть шанс…
— Есть. И я им воспользуюсь, товарищ майор. По полной программе! — громко сказал Иван Николаевич и подошёл к телефону.
Он громко проговорил с кем его нужно связать и стал ожидать соединения.
— Это Хорьков. Документы на Клюковкина готовы? Мне по прилёту на подпись, — произнёс Иван Николаевич и повесил трубку.
Зам командующего смотрел на меня внимательно и цокал языком.
— Не знаю, что с тобой стало после той аварии, но… вот от такого бы зятя я не отказался бы, — сказал Хорьков, сев на место Свиридова.
Комэска улыбнулся, похлопал меня по плечу и начал наливать чай Хорькову.
— Вы говорили этому… Никитину, что так нельзя ставить технику? — спросил Иван Николаевич.
— Да. Ну как видишь, Николаевич, он хотел оказаться «умнее» всех. А ты не успел прилететь, — сказал Свиридов.