Глава 13
Только убедившись, что отошел от мертвой многоножки на приличное расстояние Зур'дах остановился. Тварь осталась позади, вместе со своим отвратительным запахом. Справа и слева были чистые стены тоннеля. Гоблиненок облегченно вздохнул. Всё произошло слишком быстро. Он не успел даже по-настоящему испугаться. И ему в схватке сильно помогли его новые глаза, которые показывали нечто вроде будущей траектории атаки. Он не совсем понимал как это возможно, но это работало.
Здоровая была… — подумал Зур'дах и пополз дальше.
С такими здоровыми насекомыми он ни разу не имел дела. К родной пещере обычно такие просто не добирались, уничтожаемые либо Стражами либо Охотниками. Сердце понемногу успокоилось и кроме засохшей крови многоножки на нем, и исходящей от нее легкой вони, ничто не напоминало о случившейся драке.
Иногда он останавливался, чтобы прислушаться к звукам в тоннеле: прикладывал ухо к стенке тоннеля, ждал… и двигался дальше. Потому как никаких звуков не было: ни шорохов, ни стуков — только звук его собственного сердцебиения.
С каждым ползком вперед тоннель расширялся. И, пожалуй, таким широким и высоким он еще не был.
Наверное, — решил Зур'дах, — Тут можно встать в полный рост.
Сколько прошло времени он не знал. В этом тоннеле возникало странное ощущение безвременности, будто он находился в нем давным-давно и полз бесконечно долго да еще и неизвестно куда. Хотя гоблиненок понимал, что это просто ему так кажется. На самом деле путь шел вперед, никуда не сворачивая.
Так было до тех пор, пока он не увидел уходящий вбок ход.
Зур'дах ненадолго застыл, а потом заглянул туда, выставив перед собой светляка.
Может посмотреть что там? Сворачивать не буду…
Ничего опасного там как будто не было, но ползти не по своему проходу не хотелось, так что он вернулся обратно и пополз вперед. Было немного страшно оставлять позади проход из которого может вылезти какая-угодно тварь, но делать было нечего. Он должен продолжать идти вперед, только теперь опасности можно ожидать как спереди, так и сзади.
Какое-то время в тоннеле стояла привычная тишина, нарушаемая только его собственными шагами, но вскоре гоблиненок что-то услышал. Он замер, напряженно вслушиваясь. Звук определенно доносился спереди. Вот только понять, что это за звук было невозможно. Что-то непонятное…
Кинжал и так был в руке, а светляк недавно сожрал очередную порцию корма, так что светил ярко. Гоблиненок был готов к любым неожиданностям.
Пойду медленно… Выхода нет — надо всё равно идти вперед.
Не торопясь, Зур'дах, чуть подсогнувшись, тихо зашагал дальше. Звуки усиливались. Вернее эхо от них.
Через пару минут он оказался вблизи от источника странных звуков и застыл. Теперь он смог разобрать звуки. Это было странное хныканье, детский плач и изредка стоны.
Что за хрень⁈
Это пугало — ведь, по идее, в его проходе кроме него самого детей быть не должно.
Зур'дах приближался с опаской, продолжая светить перед собой светляком. Жук, недовольный тем, что его так нагло выставили вперед, пару раз пытался вырваться, но гоблиненок держал его крепко и тот, в конце-концов, смирился со своей участью живого светильника.
Видел гоблиненок на десяток шагов вперед. Тихое хныканье и поскуливание вместе с плачем усилились и Зур'дах понял, что вот-вот должен показаться и тот, кто эти звуки издавал.
Вот же… — едва не вслух выдохнул Зур'дах, глотнув.
Потому что он увидел такого же как и он гоблиненка. Тот инстинктивно повернул голову на свет и даже плакать перестал. Вот только Зур'дах смотрел вовсе не на его лицо. Он смотрел на его ногу и живот.
— Кто ты?.. — непонимающе просипел привалившийся к стене мальчишка.
В области ноги у гоблиненка что-то копошилось. Что-то, слишком уж напоминавшее многоножку, напавшую на него.
— Я — Зур'дах. — ответил он, не отводя взгляда от шевелящейся на теле мальчика твари. И сжал покрепче кинжал.
— Не шевелись. — тихо сказал он гоблиненку, чтобы не спугнуть тварь, — На тебе сидит тварь.
— Я знаю. — всхлипнул мальчик, — Ее яд меня парализовал. Я не могу сбросить ее. Руки онемели.
Надо убить эту тварь!
Только сейчас заметив появившийся свет и другое существо, многоножка оторвала пасть от ноги гоблиненка и окровавленная пасть хищно клацнула.