Гоблин Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дети кивнули.

— Просто ползите вперед и всё.

Хоть дети и молчали, не показывая страха, все они были напряжены до предела. Они оглядывались на Охотников, на остальных детей, задаваясь вопросом — почему именно они пошли первыми? И… нервничали: кто-то прижимался ухом к стене, пытаясь услышать что-то впереди, а кто-то — застыл от страха.

Тем временем старший Охотник уже начал готовить следующую партию детей, выдергивая то одного, то другого. Набрав ровно десяток гоблинят, Ксорх давал последние наставления:

— Внутри не видно ни зги — это всё черный кристаллический камень. Так что доверяйте только собственным рукам и ногам — глаза могут подвести. Чуть что — выхватывайте кинжал и сражайтесь, если хотите выжить. Всё. Раз! Два! Три!

— Пошли! — рявкнул он напоследок и дети послушно исчезли в кромешной тьме дыр.

Зур'даха почти в то же мгновение грубо выхватили из линии и вытолкнули к остальным гоблинятам. К третьему десятку.

Ксорх посмотрел на Зур'даха. Что-то зажглось в его глазах, какая-то явно подленькая мысль.

— Этого ко второй партии, — указал он на гоблиненка, — Будет одиннадцатым.

Охотник, выхвативший его, пожал плечами и втолкнул ко второй партии.

Гоблиненок стиснул зубы. Что-то ему совсем не понравилось в том, как его втолкнули ко второму десятку. Наверняка какая-нибудь прощальная гадость от Ксорха.

Но со мной еще десять детей… Не может же он всех на убой отправить? Значит… Дело в чем-то другом…

— Вы следующие, — обратился он к группе Зур'даха, — Дважды повторять не буду. Вы всё слышали, делаете то же самое, что и они.

Дети начали карабкаться к тем дырам, на которые указывал Ксорх. Зур'дах уцепился за низ дыры, — несколько камешков скатились из-под его ног, — и подтянулся. И так дюжину раз, пока не добрался до пятого ряда, находившегося на высоте семи-восьми локтей.

Глядя на то, как формировались остальные группы и залазили к отмеченным белым дырам, в душу гоблиненка закрадывалось какое-то нехорошее, тревожное предчувствие.

Зур'дах заглянул внутрь дыры. Тьма. Ничего не видно.

Возможно, новое зрение и помогло бы что-то рассмотреть, но использовать его сейчас Зур'дах не мог. Только когда окажется далеко от входа, где этого никто не заметит.

Едва гоблиненок выглянул обратно, наружу, как раздалась команда Старшего Охотника.

— Раз! Два! Три! Пошли! — и махнул он именно их группе.

Зур'дах сглотнул и залез внутрь дыры. Тьма отрезала его от окружающего мира и лишила зрения. Будто сам кристаллический камень тоннеля поглощал свет. Сердце бешено колотилось, а костяной кинжал пока только мешал. Он не видел даже на расстоянии двух-трех шагов. Только небольшое расстояние перед собой.

— Вперед, ну же! — раздался раздраженный голос Ксорха. Видимо, кто-то из группы Зур'даха немного замешкался и не сразу полез в дыру.

Зур'дах сделал первый полноценный ползок вперед.

Тесновато…

В локти, колени и спину беспощадно впивался камень тоннеля, местами ладонь попадала на мелкие острые камешки. Воздух был спертый и тяжелый, отчего дышать было неприятно, будто легкие забивались каменной пылью. Гоблиненок закашлялся.

Ладно, пора ползти вперед…

Зур'дах двинулся вперед и прополз без остановок шагов сорок, после чего застыл и примостился ухом к стенке. Он подумал, что, учитывая небольшое расстояние между тоннелями, может удастся услышать рядом ползущих мальчишек.

Но ничего.

С минуту он прислушивался, но не слышал ничего, кроме собственного взволнованного сердцебиения, поэтому продолжил путь.

В тоннеле были только звуки, которые он издавал сам: шорханье по камню и дыхание. Всё внимание гоблиненка поглотил тоннель. Весь остальной мир, — со взрослыми, Охотниками, родной пещерой, — остался где-то позади. Был только Зур'дах и тоннель, будто намеревающийся раздавить, расплющить его как лепешку.

Когда от темноты стало страшно, он решился использовать новое зрение. Напряг глаза и через мгновение мир стал другим. Вот только в этот раз цвета из него не исчезли — просто потому, что в этом тоннеле и так всё было черное. Зато теперь Зур'дах мог видеть сквозь эту черноту, ведь она приобрела различные градации — от серого до совсем светлого. Благодаря этому он наконец смог не натыкаться и не колоться об камни каждый свой «ползок».