Это я бы мог сдохнуть и меня бы оставили на камне, а не тех детей, если бы вдохнул раньше времени. Если бы не выдержал.
Теперь дети сидели совсем притихшие и испуганные. Мертвых мальчишек видели все. Теперь было не до разговоров.
Зур'дах вспомнил о насекомых и быстро проверил их, не пострадали ли они от черных капель. Но оказалось те никак им не навредили, хотя во многих местах одежда прожглась как от огня.
И холодный воздух, который начал дуть в тоннеле, заставил покрыться кожу крупными цыпками. Гоблиненок начал изредка вздрагивать. В легких обмотках, да еще и прожженных во многих местах, детям стало действительно холодно.
Зато Охотники, ощутив резкий холод, немного расслабились. Это было заметно и по их лицам, и по спущенным копьям.
А все мысли Зур'даха занимал только холод. Потому что зубы непроизвольно стучали, а изо рта вырывались облачка белого пара.
Правда, длился этот неожиданный мороз не более получаса, но и за это время дети успели задубеть. А потом ветер начал медленно теплеть, и ящеры прибавили шагу, понемногу разгоняясь.
Постепенно возвращалась живность на стены — правда, такой яркой и насыщенной, как там, возле Источника, она уж не была. На стенах мелькал светящийся мох, тускло мерцающие наросты и шапки огромных грибов. Появилось и большое количество боковых ответвлений, ходов, пещерок.
Зур'дах насчитал больше десятка тоннелей, мимо которых они проехали, а потом он сбился со счета и стал просто смотреть на стены.
Отряд вновь замедлялся. Тоннель перестал быть ровным и начал немного извиваться. Раз пять они свернули в некрупные тоннели, в которые протиснулись впритык. Везде валялись мелкие и крупные камни, то и дело попадавшие под колеса. Из-за этого повозки стали бесконечно подпрыгивать и довольно жестко трясти детей.
Продолжалась эта тряска около получаса и завершилась резким поворотом, приведшим их в довольно большую пещеру, усыпанную многочисленными горками битого камня.
Какие странные стены… — подумал Зур'дах, разглядывая пещеру. Стены ее напоминали пчелиные соты. Снизу до верху шли сотни и сотни ходов примерно одного диаметра.
Так это же… — вдруг осознал гоблиненок, — Вот куда нам нужно будет лезть!
Размеры «сот» были такими же, как и круги, в которые заставляли пролезть детей перед Испытанием.
Повозки, тем временем, остановились посреди пещеры: только середина и была как следует расчищена от битого камня.
— Приехали, — облегчённо сказал Ксорх, сразу начиная обход пещеры.
До размеров пещеры племени она, конечно, не дотягивала и близко, — была меньше в десятки раз, — но всё равно была большой. Дойти из одного конца в другой заняло бы не меньше десятка минут.
Гоблинят, одного за другим, вытаскивали из повозок и опускали на пол. Зур'даха вытащили одним из первых. Он хотел сам спрыгнуть с бортика, но один из Охотников уже подхватил его и ссадил.
Зур'дах размял затекшие ноги, попрыгал на месте и прошел пару шагов взад-вперед. Снова стать на твердую поверхность было приятно.
Может, посмотреть, что внутри? — мелькнула у него мысль и он решил заглянуть туда, в эти норы.
Но едва он сделал десяток шагов к стене как его остановили:
— Эй! Ну-ка, к стене не подходить! — окликнул его один из Охотников, заметив его движение.
— И вы! Не отходить! Всем держаться вместе! — это он рявкнул уже на остальных детей, которые, как и Зур'дах, начали разбредаться по пещере, — Стойте, где вас поставили. Тут может быть опасно.
Зур'дах вернулся к телегам, к ящерам. К остальным.
Дети быстро собрались вокруг телег. Но дыры рассматривали все. Почему-то на одной стене были белые кресты над ними, а на другой — красные. А еще гоблиненок заметил много обрушившихся или заваленных ходов.
И что эти цвета значат? Красный — хорошо, а белый — плохо? Или наоборот?
Один из Охотников остановился у стены и, засунув голову внутрь дыры, прислонил ухо к камню. Пару мгновений он вслушивался к чему-то с напряженным лицом.
— Что у тебя, Фар? — спросил Ксорх, закончив осматривать свою часть стены.
— Да так… — пробормотал тот неуверенно, — Вроде послышалось что-то…
Остальные, тем временем, стояли возле стен и что-то пересчитывали.