— А что это с твоими ногами?
От благовоний и дыма очага гоблиненка клонило в сон, и перед тем как уснуть, он коротко рассказал о том, что случилось у дома знахарки. Старик что-то буркнул в ответ и достав одну из мазей, стоявших на столе, обработал раны уснувшего мальчишки.
А почему он вообще помогает этому гоблиненку? — задал он себе вопрос, глядя на спящего Зур'даха.
Это заставило его призадуматься на несколько мгновений, и признать странную вещь. Он ощущал рядом с ним как-то иначе. Словами выразить он этого не мог, но ощущение было заметно. Будто его мозг начинал работать лучше, будто проходила старческая немощь памяти. И это было странно. Очень.
Бум!
Зур'даха разбудил привычный, ежедневный, но всегда неожиданный удар сердца Предка. Пещера тихо содрогнулась и от ее центра к окраинам звуковой волной прошлась глухая вибрация.
Гоблиненок сразу открыл глаза. У огня костра по-прежнему сидел Драмар, а рядом лежала бессознательная мама. Ничего не изменилось. События вчерашнего дня вновь встали перед глазами и это заставило его нахмуриться.
Старик повернул голову в его сторону и сказал:
— С ней всё в порядке. Яд уже весь вышел. — Он кивнул на миску с густой, зеленоватой жидкостью и почерневшую тряпку в ней. Рядом лежало несколько емкостей с водой. Когда Зур'дах засыпал, их тут не было.
— Она же будет жить? — спросил Зур'дах.
— Конечно, теперь я в этом уверен. — ответил Драмар, поворошив огни очага. — Теперь ее жизни ничего не грозит, можешь не волноваться.
— Ей нужно много пить, — объяснил он, указав на бурдюки с водой, — Это ускорит выздоровление.
— Мама уже просыпалась? — спросил слегка успокоившийся Зур'дах.
— Пока нет, но теперь это лишь вопрос времени.
Тело матери было всё в поту и исходило жаром. Она беспокойно ворочалась во сне, приоткрыв от постоянно мучившей жажды рот.
Еще несколько дней старик оставался подле нее, выхаживая. И несколько раз в день он посылал гоблиненка к знахарке за ингредиентами, которые очень быстро расходовались. В эти разы у гоблиненка не возникло никаких проблем с ящерами. Они запомнили его запах и даже не шелохнулись, когда тот проходил внутрь дома.
Новое зрение Зур'даху откликалось по малейшему желанию и он постепенно привыкал к нему. Именно во время пробежек к знахарке он заметил, что стал существенно быстрее и выносливее — и это его обрадовало. Не только глаза стали другими — похоже, его тело во всех аспектах стало сильнее. Но, очевидно, изменения в теле происходили не сразу, а постепенно, и не так быстро, как хотелось бы гоблиненку. Он всё еще не чувствовал себя равным тому же Саркху, поскольку действительно оценить свою скорость он мог только в драке с ним.
Несмотря на уговор с Драмаром, эти несколько дней он пытался следить за Ташкой и другими зурами. И, каждый раз видя ее или остальных зур, он впадал в ярость. Пока он ничего не мог сделать: и из-за обещания, и из-за того, что в прямом противостоянии они сильнее, но это был лишь вопрос времени. Он знал, что придумает что-то. Что-то такое, что снивелирует разницу в силе между взрослым и ребенком.
Вернувшись в очередной раз в жилище он застыл.
Мать приподняла голову и пила что-то из горлышка бутылочки; либо воду, либо снадобья, приготовленные стариком. Однако он не успел сказать ей ни слова, потому что как-только она проглотила то, что дал Драмар, то рухнула без сознания обратно.
— Тсссс… — шикнул на него Драмар, — Не надо ее трогать. Еще рано. Она должна отдыхать и восстанавливаться.
Улыбка расплылась против его воли. Мама выжила, а значит… значит теперь всё будет в порядке.
Однако в этот же миг раздался удар гонга и заставил улыбку исчезнуть с его лица.
Бум!
Один.
Бум!
Второй.
Бум!
Третий. Три удара. Испытание!
Я совсем забыл про Испытание! Вот дерьмо! Меня сейчас заберут!