Семейство Доддов за границей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Къ слову пришлось. Моррисъ славный малый, лучніе нежели и ожидалъ отъ него; есть въ немъ отчасти педантство, но сердце доброе, а благороденъ, какъ я не знаю-кто. Думаю, что онъ засматривается на Мери Анну; но по нынѣшнему ихъ духу едва-ли будетъ имѣть успѣхъ въ ней. Здѣшніе мнимые графы и бароны напустили имъ въ глаза такой пыли, которая совершенно затмѣваетъ передъ ними нетитулованныхъ людей. Нашъ братъ, сельскій джентльменъ, подлѣ этихъ вертопраховъ все-равно, что вашъ старинный серебряный чайникъ подлѣ блестящей нынѣшней гальванопластической посуды. Оно, конечно, если понадобилось бы подъ той или другой занять презрѣннаго металла, то увидѣлъ бы другую разницу между ними.

Если что еще будетъ съ нами, увѣдомлю въ слѣдующемъ письмѣ. Теперь подписываюсь вашимъ старымъ и преданнымъ другомъ.

ПИСЬМО XII

Человѣческихъ силъ не достанетъ разсказать, какія муки вытерпѣла я въ послѣдніе два дня; не достанетъ у меня духу написать, какъ и произошло все это! Все семейство потеряло головы; не знаю, что и будетъ изъ насъ; а для меня, женщины, любящей жить со всѣми мирно и тихо, такія огорченія невыносимы!

Часто вы слышали отъ меня замѣчаніе, что еслибъ не характеръ К. Дж., не его необузданная горячность, мы жили бы въ довольствѣ и богатствѣ! Лѣта, говорятъ, поправляютъ всякую бѣду; но я скажу, Молли, что знаю бѣду, которой лѣта не исправляютъ — это, если попадется женщинѣ мужъ съ неукротимымъ характеромъ. Напротивъ, мужья становятся съ лѣтами упрямѣе и неуживчивѣе. Они, кажется, только и думаютъ, чтобы мучить васъ.

Вы знаете о бѣдняжкѣ Джемсѣ, какъ онъ быль раненъ; но вамъ еще не писала я, что онъ эти полтора мѣсяца лежалъ не вставая, что его лечили три доктора, что ему до тридцати-пяти разъ приставляли піявки; не писала, какъ его мучили вновь-придуманными инструментами, и все истребляли «полнокровіе», какъ они говорили; еслибъ не давала ему тайкомъ овсянки съ виномъ, то вѣрно, вѣрно, разстались бы мы съ бѣднымъ Джемсомъ! Это былъ страшный ударъ для насъ, Молли; но пути Провидѣнія неисповѣдимы; намъ должно только покоряться.

И вышло вотъ что. Джемсъ, какъ всякій молодой человѣкъ, тратилъ денегъ нѣсколько-больше, нежели у него было, и зная хорошо характеръ отца, не сталъ просить его, а обратился къ жидамъ. Они, злодѣи, не пожалѣли бѣднаго ребенка, который, въ невинности сердца, не зналъ свѣта и его злобы. Они, вмѣсто денегъ, выдавали ему сумму, на которую писали вексель, всякими вещами, между-прочимъ, голландскими черепицами, плитами для мостовой, мраморными каминами, землемѣрными инструментами, и потомъ онъ долженъ былъ продавать это, чтобъ получить какую-нибудь бездѣлицу. Иныя вещи успѣлъ онъ продать очень-выгодно, особенно мраморный каминъ, а на другихъ много терялъ; такимъ-образомъ скоро у него накопилось много долговъ. Еслибъ не дуэль, говоритъ онъ, то, нужды нѣтъ, онъ могъ бы продолжать; вѣроятно, это значитъ, уплатить долги. Но рана погубила его. Вести его дѣлъ никто не могъ, кромѣ его самого. Совершенно то же было, когда умеръ дѣдъ мой, Морисъ-Линчъ Мэк-Керти, потому-что никто не могъ ничего сдѣлать съ его бумагами: въ нихъ были большія суммы, тысячи и десятки тысячъ фунтовъ; но гдѣ они, что они — мы не могли отъискать.

Точно то же было съ бѣдняжкою Джемсомъ. Онъ лежалъ въ постели, а пройдохи, его обманувшіе, устроивали его погибель! Дѣло поступило въ здѣшній судъ, который, сколько я слышала, нисколько не лучше нашихъ: какая въ нихъ жалость! Что же сдѣлалъ К. Дж.? Вы думаете, что, будучи ужь около двадцати-пяти лѣтъ судьею, онъ долженъ хорошо знать эти дѣла? Что же онъ дѣлаетъ? Вмѣсто-того, чтобъ нанять за себя адвоката, который бы ходилъ за него по судамъ и ѣлъ его противниковъ, прикрывалъ бы всѣ его промахи и подкупилъ бы свидѣтелей на противниковъ, К. Дж. вообразилъ — да, ни съ того ни съ сего вскочить со стула и самъ быть своимъ адвокатомъ! И отлично же онъ тутъ показалъ себя! Умный человѣкъ объяснилъ бы судьямъ, какъ все-было, что Джемсъ ребенокъ, что недавно онъ еще пускалъ змѣи у насъ за огородомъ; что онъ понимаетъ злобу людскую столько же, сколько К. Дж. благородство; что обманщики, которые погубили его, должны быть публично наказаны! Да, Молли, увѣряю васъ, для другаго такая тэма была бы прекраснымъ полемъ подѣйствовать на сердце судей; что же дѣлаетъ онъ? поднимается на ноги (я не видала, но мнѣ сказывали), поднимается на ноги и начинаетъ бранить и позорить на чемъ свѣтъ стоитъ, и судъ, и судей, и прокурора, и писца, и даже до сторожей! Никого не обошелъ! Ему, я знаю, все ни почемъ: онъ готовъ насказать самыхъ ужасныхъ вещей и въ самыхъ грубыхъ словахъ! Наконецъ, ихъ терпѣніе лопнуло; они его остановили и дали приказаніе взять его и отвести къ городскую тюрьму. Она ужасна; ее такъ и называютъ пофранцузски Peti Korin то-есть на пятерыхъ дѣлятъ одну порцію, такъ-что тамъ едва не умираютъ съ голоду.

Тамъ-то онъ теперь, Молли. Я получила это извѣстіе, когда мы собирались въ Оперу; мнѣ убирали волосы. Я такъ закричала, что куафёръ отскочилъ и обжегъ себѣ щипцами ротъ; хоть это нѣсколько помогло мнѣ, потому-что мы съ Мери Анною не могли не расхохотаться надъ его гримасами.

Я хотѣла держать въ секретѣ происшествіе съ К. Дж., но Мери Анна сказала, что надобно посовѣтоваться съ лордомъ Джорджемъ, который былъ тогда у насъ, отправляясь вмѣстѣ съ нами въ театръ. Эти знатные англичане — удивительные люди; самая отличительная черта ихъ — равнодушіе ко всѣмъ непріятностямъ. Говорю вамъ это потому, что лордъ Джоржъ, выслушавъ нашу исторію, упалъ на диванъ и покатился со-смѣху, такъ-что я опасалась, чтобъ съ нимъ не сдѣлалась колика. Онъ жалѣлъ только о томъ, что не былъ въ судѣ и нe видалъ этой сцены. Что касается до джемсовыхъ затруднительныхъ обстоятельствъ, онъ сказалъ, что это пустяки.

Потомъ онъ сдѣлалъ то же самое замѣчаніе, какъ и я, что Джемсъ настоящее дитя и слѣдовательно не можетъ понимать свѣта и его опасностей.

— Я скажу, какъ вамъ устроить теперь дѣла (сказалъ онъ), и какимъ-образомъ вы не только можете избѣжать сплетень, но и опровергнуть всякій скандалъ, какой могъ бы возникнуть. Прежде всего вы скажете, что мистеръ Доддъ отправился въ Англію (мы объявимъ объ этомъ и въ газетахъ), чтобъ заняться исполненіемъ своихъ обязанностей по выборамъ. Сдѣлавъ это, вы разошлите приглашенія на вечеръ, который дадите. — на «чай и танцы», такъ-принято говорить. Вы скажете, что вашъ старикъ терпѣть не можетъ баловъ, и вы теперь именно пользуетесь случаемъ его отсутствія, чтобъ видѣть у себя вашихъ друзей, не безпокоя его. Люди, которые съѣдутся къ вамъ, не будутъ слишкомъ-строго разбирать фактовъ. Повѣрьте мнѣ, когда въ домѣ весело, то менѣе всего думаютъ справляться, гдѣ глава дома. Я позабочусь о томъ, чтобъ у васъ было все отборнѣйшее брюссельское общество и, взявъ оркестръ у Латура, а ужинъ отъ Дюбо, посмотримъ, останется ли у кого въ головѣ мѣсто для мистера Додда.

Признаюсь вамъ, Молли, что въ первую минуту мои чувства были шокированы такимъ совѣтомъ, и я спросила себя въ душѣ: «что скажетъ свѣтъ, если обнаружится, что мы назвали полонъ домъ гостей и безпечно веселимся, когда глава семейства былъ въ тюрьмѣ, быть-можетъ, въ кандалахъ?» — «Не-уже-ли вы не видите, сказалъ лордъ Дж., что, поступивъ по моему совѣту, вы именно предупредите возможность такого обстоятельства? Тогда вы мастерскимъ оборотомъ избавляете ваше семейство отъ всѣхъ горестныхъ послѣдствій горячности мистера Додда! Рѣшительность остается теперь единственнымъ вашимъ спасеніемъ!» Слѣдствіемъ всего было, Молли, что онъ убѣдилъ меня; искренно вамъ говорю, что я не находила удовольствія въ мысляхъ о балѣ среди такихъ тяжелыхъ обстоятельствъ; но, какъ именно говорилъ лордъ Дж., я «спасала семейство».

По возвращеніи изъ театра (потому-что мы отправились туда, хотя съ тяжелымъ сердцемъ; въ театрѣ однакожь много смѣялись), мы засѣли писать пригласительные билеты на нашъ «вечеръ»; и хотя Джемсъ и Мери Анна помогали лорду Дж., но кончили мы только ужь передъ разсвѣтомъ. Вы спросите: а гдѣ же была Каролина? и въ-самомъ-дѣлѣ, нельзя не спросить. Я во всю жизнь не забуду ея страннаго поведенія. Она не только противилась всѣмъ нашимъ планамъ относительно бала, но имѣла наглость сказать мнѣ въ лицо: «до-сихъ-поръ мы были только смѣшны, а такой поступокъ будетъ постыднымъ и позорнымъ». Съ лордомъ Дж. она говорила еще худшимъ языкомъ, сказавъ ему, что «его совѣтъ очень-дурная плата за благородное гостепріимство, которое всегда показывалъ ему ея отецъ». Гдѣ эта дѣвчонка набралась такихъ громкихъ словъ — не понимаю; но, всегда молчаливая, тутъ она говорила съ бойкостью адвоката. А когда ее испросили помочь намъ писать билеты, она сказала, что скорѣе отрубитъ себѣ руку. Досаднѣе всего было здѣсь то, что изъ всѣхъ насъ она одна знаетъ роды во французскомъ языкѣ, и какъ надобно написать soirée lequel или laquelle.

Можете вообразить себѣ хлопоты слѣдующаго дня; потому-что вѣдь балъ долженъ кончиться до возвращенія К. Дж.: у насъ оставалось только два дня для всѣхъ приготовленіи. Изъ людей, пріѣзжающихъ въ домъ потанцовать или поужинать, немногіе имѣютъ понятіе, какихъ хлопотъ — чтобъ не сказать болѣе — стоитъ дать балъ. Лордъ Джорджъ говорилъ мнѣ, что королева Викторія даетъ всегда балы даже не въ томъ дворцѣ, гдѣ живетъ, чтобъ приготовленія не мѣшали обыкновенному образу жизни; и въ-самомъ-дѣлѣ, кому не станетъ въ тягость эта суматоха переставливанія мебели, привѣшиванія люстръ, прицѣпливанія кенкетовъ, устроиванія платформы для музыкантовъ, устанавливанья столовъ для ужина. Мы даже не садились за столъ, какъ должно, Молли; въ передней закусимъ ветчины и холодныхъ цыплятъ, на задней лѣстницѣ телячьяго пастета съ рюмкою хересу — вотъ былъ нашъ завтракъ, обѣдъ и ужинъ. Конечно, мы отъ души хохотали каждый разъ, и я никогда не видѣла Мери Анну въ такомъ веселомъ расположеніи духа. Она произвела сильное впечатлѣніе на лорда Джорджа — это видно по его обращенію, и меня не удивитъ, если у насъ выйдетъ что-нибудь серьёзное.

Больше писать нѣтъ времени, потому-что меня отзываютъ взглянуть на цвѣты и померанцовыя деревья, которыя поставятся на подъѣздѣ и по лѣстницѣ; но постараюсь окончить письмо до отхода почты.

Вижу, что письмо не попадетъ на сегодняшнюю почту, потому оставляю его, чтобъ дать въ немъ вамъ «полный и вѣрный», какъ говорятъ газеты, разсказъ о балѣ, который, по увѣренію лорда Джорджа, будетъ великолѣпнѣйшимъ изъ всѣхъ, какіе видѣлъ Брюссель нынѣшнею зимою. И дѣйствительно, судя по приготовленіямъ, я готова тому вѣрить! Въ кухнѣ у насъ семь поваровъ слоятъ тѣсто и пьютъ хересъ въ невѣроятномъ количествѣ, не говоря ужь о восьмомъ, который въ моей комнатѣ дѣлаетъ изъ леденца гербъ Мэк-Керти для павильйона, который будетъ поставленъ посрединѣ стола и будетъ представлять Додсборо, а на верху его будетъ К. Дж. съ флагомъ въ рукѣ, на которомъ пофранцузски будутъ написаны какія-то слова, какъ-будто бы произносимыя К. Дж., означающія привѣтствіе гостямъ. Бѣдный К. Дж.! теперь не о томъ онъ думаетъ!

Вся лѣстница и подъѣздъ будутъ однимъ цвѣтникомъ камелій, розъ и олеандровъ, привезенныхъ изъ Голландіи для другаго бала, но уступленныхъ намъ по просьбѣ милаго лорда Джорджа. Что касается мороженаго, моя туалетная показалась бы вамъ, Молли, сѣвернымъ полюсомъ; всѣ животныя тѣхъ странъ сдѣланы изъ клубничнаго или лимоннаго мороженаго, съ туземными жителями, натуральнаго цвѣта, изъ кофейнаго или шеколаднаго. Оркестръ у насъ будетъ большой нѣмецкій, пятьдесятъ восемь музыкантовъ и два негра съ цимбалами. Они теперь съпгрываются и шумятъ ужасно! Каждую минуту подъѣзжаютъ телеги съ припасами, потому-что, надобно вамъ сказать, Молли, здѣсь совершенно не то, что въ Додсборо. Нажарить побольше цыплятъ, наготовить холодной телятины, нарѣзать ветчины, надѣлать яблочныхъ пироговъ, желе, испанскихъ вѣтровъ — поирландски это будетъ ужь прекрасный ужинъ; изъ винъ — хересъ и пуншъ — и предовольно. Здѣсь не то: нужно, чтобъ все было, что только придумано лучшими поварами. Здѣсь нужно и морожепое, когда вспотѣютъ отъ танцевъ, и шампанское, и устрицы; все это еще до ужина, пока танцуютъ; а когда сядутъ за ужинъ, нужно, чтобъ на столѣ были всѣ блюда, самыя деликатнѣйшія, какія только бываютъ.

Я покойна насчетъ всего; одна полька меня безпокоитъ: не могу ей выучиться; всегда дѣлаю глисею, когда нужно припрыгнуть. И не знаю, врожденная ли стыдливость ирландки, или просто непривычка, но конфужусь, когда подумаю, что мужчина обниметъ мою талью, и все мнѣ представляется, какъ на это взглянетъ К. Дж. Надѣюсь, однако, что и полька сойдетъ у меня хорошо, потому-что лордъ Джорджъ будетъ моимъ кавалеромъ; и такъ-какъ я сознаю, что К. Дж. можетъ быть увѣренъ во мнѣ, то и успокоиваюсь.

Не знаю, не потому ли, что въ два дня не успѣли приготовиться къ балу, но очень-многіе изъ приглашенныхъ прислали извиненія, что не могутъ быть. Англійскій посланникъ не пріѣдетъ. Лордъ Дж. говоритъ, что тѣмъ-лучше, потому-что Тори падаютъ, а Виги очень-будутъ благодарны К. Дж., подумавъ, что онъ не хотѣлъ пригласить Тори. Это можетъ быть; но я не знаю, чѣмъ можно извинить австрійскаго, французскаго, прусскаго и испанскаго посланниковъ, которымъ тоже были посланы приглашенія: почему бы, кажется, не пріѣхать? Лордъ Джорджъ думаетъ, что они недовольны нынѣшнимъ министерствомъ нашимъ; но если такъ, они жестоко ошибаются: К. Дж. не принадлежитъ собственно ни къ какой партіи. Онъ поддерживалъ и Тори и Виговъ, но ничего не выигралъ ни черезъ тѣхъ, ни черезъ другихъ.

Лордъ Дж. и Мери Анна, несмотря на эти непріятные отказы, въ большомъ восторгѣ, потому-что будетъ, какъ они называютъ, margravine; но что такое margraviue: вельможа, или дама, или кушанье — не знаю, а спросить стыдно.

Сейчасъ меня сильно раздосадовалъ визитъ капитана Морриса; онъ былъ у насъ нынѣ два раза и наконецъ добился, что я приняла его. Онъ пріѣзжалъ упрашивать меня, чтобъ я, какъ онъ говоритъ, «если не вовсе оставила, по-крайней-мѣрѣ отложила бы балъ до возвращенія мистера Додда». Я хотѣла наказать его за дерзость презрительнымъ взглядомъ, но для него это ни почемъ! Онъ далъ мнѣ понять, что очень-хорошо знаетъ, гдѣ К. Дж. — свѣдѣніе, которое сообщила ему, разумѣется, Каролина. Ахъ, милая Молли! грустно, очень-грустно, что Каролина забываетъ всѣ правила, которыя я вливала въ нее съ младенчества! Но я не могу жаловаться. Мери Анна и Джемсъ — часть меня самой; въ нихъ нѣтъ ни одной черты низкой; это существа изящныя, благородныя, счастіе мое въ настоящемъ, надежда моя въ будущемъ!

Когда я передала лорду Дж., зачѣмъ пріѣзжалъ Моррисъ, онъ только улыбнулся и сказалъ: «Это отличная выдумка со стороны господина отставнаго героя; ему хотѣлось добиться приглашенія» и я теперь вижу, что цѣль его была дѣйствительно такова. Чѣмъ больше узнаешь людей, тѣмъ больше видишь въ нихъ низости. Я чувствую теперь, какъ неспособны простосердечныя, довѣрчивыя существа, подобныя мнѣ, бороться противъ хитростей и сѣтей коварнаго свѣта. Но этотъ Моррисъ немного выиграетъ нынѣшнимъ своимъ поступкомъ, потому-что, по словамъ Мери Анны, лордъ Дж. никогда ужь не допуститъ принятія его въ службу, еслибъ онъ захотѣлъ возобновить свою каррьеру. Истинный другъ узнается въ нуждѣ, Молли, и счастливъ, кто имѣетъ такого друга, особенно лорда.

Margravine — все-равно, что графиня, какъ я сейчасъ узнала, только гораздо-важнѣе; это я узнала потому, что Джемсъ долженъ принять ее у подъѣзда, а мы съ Мери Анною — въ передней. Лордъ Дж. говоритъ, что для нея надобно устроить вистъ по полу-наполеондору поэнь, и что ея всегдашній партнёръ — джентльменъ, служащій у нея секретаремъ. Она ѣздитъ только туда, гдѣ есть для нея такой вистъ. Но онъ говоритъ: «честь видѣть ее у себя слишкомъ-дешево покупается даже такою цѣною», и вѣроятно онъ правъ.

Допишу послѣ бала, потому теперь надобно примѣрять платье.

. . .

. . .

Милая Молли, собираю всѣ силы, чтобъ докончить это письмо, потому-что оно будетъ, быть-можетъ, послѣднимъ, какое получите вы отъ вашего преданнаго друга. Три дня прошло съ-тѣхъ-поръ, какъ я писала предъидущія строки, и трехъ такихъ дней никогда, никогда не было еще въ жизни несчастнѣйшаго изъ людей. За однимъ истерическимъ припадкомъ тотчасъ слѣдовалъ другой: самыя сильнѣйшія лекарства были безсильны надо мною, какъ вода! Мои крики, говорятъ мнѣ, были ужасны; говорятъ, я, въ безпамятствѣ, бросалась на всѣхъ моихъ семейныхъ: и этимъ обязана я моему К. Дж. Вы знаете, сколько я страдала отъ него въ Додсборо; вы знаете, какія страшныя сцены выносила я отъ него каждый разъ, когда представлялись ему рождественскіе счеты [27]. Но все прежнее, Молли, ничто въ сравненіи съ тѣмъ, чему подверглась я здѣсь. Правду говаривалъ дядюшка Джо, что нечего ждать добра отъ мезаліянцевъ, или неравныхъ браковъ.

Минуты мои сочтены, потому письмо мое будетъ кратко. Балъ, Молли, былъ восхитителенъ; онъ былъ безпримѣренъ по изяществу и блеску! Знатностью, свѣтскостью, красотою, брильянтами собравшееся у насъ общество превосходило всѣ собранія, какія только бывали въ Брюсселѣ въ-теченіе послѣдняго двадцатипятилѣтія. Графы, бароны, сановники съѣхались въ безчисленномъ множествѣ. Посѣтителей было до семисотъ человѣкъ; они вполнѣ наслаждались, кушали, пили, танцовали; и чудный видъ представляли они: каждый былъ веселъ, и думалъ только о весельѣ. Мери Анна была элегантна, и часто слышались замѣчанія, что мы должны быть сестры. Ахъ, мой другъ, если бъ они взглянули, какова я теперь!

Начали танцевать мазурку, которая продолжалась до половины перваго; потому-что въ ней каждый кавалеръ поочередно танцуетъ съ каждою дамою, и вы легко поймете, что этому не было конца, потому-что кавалеры, обнявъ талью дамъ, казалось, готовы были вѣчно не разлучаться съ ними; но вошелъ лордъ Джорджъ и сказалъ, что маркграфиня кончила свой вистъ и желаетъ ужинать; потому должны были мы отправиться къ столамъ.

[27] Въ Англіи купцы подаютъ годичные счеты передъ Рождествомъ.