– Дженис, отпусти ее руку.
– Ой, – она моргнула, чуть сжала мою ладонь и наконец разжала пальцы. – Прошу прощения, Хозяйка Горы.
– Все в порядке, – я натянуто улыбнулась, не зная, куда деть лицо.
Какого черта тут вообще происходит?
В «Цветке Лотоса» и даже во Дворце персонал был спокойным, сдержанным, и работал вокруг меня, не навязываясь. А здесь они вели себя так, будто я какая-то суперзвезда, а они – мои преданные фанаты.
– Повторяю, – Лэй чуть повысил голос. – Можете называть ее Моник.
Я не была уверена, что они услышали его во второй раз, потому что, пока остальные подходили поприветствовать меня один за другим, они с особым воодушевлением снова и снова произносили: Хозяйка Горы.
И надо признать, в этих словах чувствовались тепло и настоящее уважение.
К тому моменту, когда представления закончились, ладонь уже болела от рукопожатий, а голова гудела от обилия имен. Каждое новое знакомство сопровождалось обещанием уважения и не одной лишь вежливостью, а настоящими, искренними восклицаниями преданности.
И, к тому же, я вдруг осознала, что улыбаюсь так широко, что у меня начали болеть щеки.
И все же я никогда в жизни не чувствовала себя настолько нужной, настолько важной. Казалось, я попала в настоящую сказку, где из обычной девушки вдруг превратилась в чью-то по-настоящему особенную королеву.
Я была Белль из «Красавицы и Чудовища», а персонал Миража будто вот-вот начнет петь строки из Be Our Guest2.
И, черт возьми, если это не делало меня до безумия счастливой быть их гостьей.
Когда все представления наконец завершились, Лэй взял меня под руку и повел прочь, а они остались стоять на месте, продолжая смотреть нам вслед с теми самыми радостными улыбками на лицах.
Я широко улыбнулась:
– Ух ты.
Лэй не отрывал взгляда от дороги.
– Этот персонал совсем не такой, как остальные. Они были чересчур счастливы видеть меня.
– Дело не в персонале. Все из-за чайной церемонии.
Я распахнула глаза:
– Что?
Он нахмурился:
– С этого момента так будет везде.
– Нет?
– Да, – он посмотрел на меня. – Тебе придется привыкнуть. Восток принимает тебя.
– Ну… мы пока не уверены, что весь Восток.
– У «Миража» строгий персонал. Они настороженно относятся к посторонним, и хотя я редко привожу сюда женщин… Те немногие, кого я приводил, не получали от них ничего, кроме мимолетного взгляда, – он остановился перед дверью. – Они не были грубы, просто… вообще с ними не разговаривали.
Я понимала, что должна сосредоточиться на главном, на том, что он сейчас говорит, но меня внезапно кольнула ревность.
– А кого еще ты приводил сюда?
– Что?