Мони нахмурилась:
– Лэй, что это вообще за история такая?
Я рассмеялся.
– Он ее съел? – Она наклонила голову в сторону. – Серьезно?
– Цзяолун должен был заполучить ее, и он решил, что если хотя бы сможет ее поглотить, то их души все равно сольются воедино.
– Это пиздец как безумно.
– Еще бы. – Я усмехнулся. – Но вся суть сказания, в том, насколько глубоки могут быть чувства и до чего может довести страсть.
Ее глаза встретились с моими, в них смешались насмешка и предупреждение.
– Все это, конечно, красиво, Лэй, но только не вздумай меня сожрать.
Я не удержался и позволил взгляду скользнуть вниз по ее телу, задержавшись на линии бедер, на упругих грудях, а потом, на том самом месте между ног, которое уже и так имело надо мной слишком гребаную власть.
Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу… как сильно ты мне нужна…
Сколько раз отец рассказывал мне эту историю, и я не придавал ей значения.
Но впервые в жизни я увидел в себе самого Цзяолуна, того самого дракона из сказания отца.
А разве не Мони с ее невинным обаянием и завораживающей красотой была той самой девушкой, что собирала цветы на берегу?
Точно так же, как Цзяолун был потрясен дочерью рыбака, я был ею околдован до мозга костей. Настолько, что до сих пор не был уверен, что не убью Марсело из-за нее.
Да.
Я слишком хорошо понимал тоску дракона, это безумное, отчаянное желание завладеть чем-то настолько прекрасным, что от одного взгляда перехватывает дыхание.
Желание обладать ею. Слить наши души воедино. Это была постоянная, жгучая боль внутри меня.
Мони снова посмотрела на фонтан, впитывая в себя образ дракона, а я просто с нежностью наблюдал за каждым ее движением, за тем, как она чуть приоткрывала губы от восхищения, за плавной линией шеи, когда она наклоняла голову.
Мммм.
Жажда по ней росла с каждой секундой. Это была голодная, неистовая тяга, которая разрывала меня изнутри, скреблась под кожей и требовала, чтобы ее, блять, утолили.
Как тот самый проклятый дракон, я хотел поглотить ее. Хотел, чтобы она стала частью меня настолько полностью, чтобы мы слились в одно целое.
Ей повезло, что я, сука, не могу сожрать ее по-настоящему, потому что… черт… я так сильно этого хочу.
Но в отличие от Цзяолуна, я знал цену такому всепоглощающему желанию.
Я не мог позволить страсти сожрать ее дотла. Мне нужно было укротить пламя, сдержать инстинкты, уметь наслаждаться ее присутствием, не разрушив то, что делает ее такой особенной.
Я крепче сжал наши переплетенные пальцы, впитывая тепло ее кожи рядом с моей.
Связь между нами была наэлектризовывающей.
Я бросил взгляд на Цзяолуна, вырезанного из камня. Мраморные глаза дракона будто встретились с моими, как если бы он узнал во мне родственную душу.
Теперь я тебя понимаю, друг.
Я вспомнил, что она только что сказала.