– Ты стала моей силой, Мони... моим спасением…
Сердце пропустило удар.
– И я не просто так сказал, что не заслуживаю тебя…
– Лэй, не говори так…
– Но я и правда не заслуживаю. – Его пальцы медленно скользнули по моей щеке. –
Но это не значит, что я когда-либо тебя отпущу. Я просто трезво оцениваю ситуацию.
– Значит, ты оцениваешь ее неправильно.
Он опустил руку к моему подбородку и аккуратно удержал его.
– Ты прошла через всю церемонию, даже несмотря на то, как сильно боялась.
Я прикусила губу.
– Восток этого не заметил.
– Ты так думаешь?
– Да. Все репортеры и операторы просто... смотрели на тебя, как завороженные. – К моему удивлению, в уголках его глаз пролегли напряженные, злые складки. – Мой отец тоже это увидел и сказал…
– Что он сказал?
– Он сказал, что мне придется делить тебя с Востоком. – В голосе Лэя зазвучала сталь. – Но я не собираюсь этого делать. Ты моя. Только моя. И я никогда не позволю, чтобы ты принадлежала Востоку.
– Не думаю, что это когда-либо станет проблемой.
Он грустно улыбнулся и отпустил мой подбородок. Потом отвернулся к окну и посмотрел вниз, на пляж, простиравшийся под нами.
– Ты станешь иконой для моего народа. Сегодня я это понял.
Слово «икона» отозвалось в моей голове ледяным эхом, пронзив меня дрожью.
Я? Икона?
Это казалось нереальным, почти смешным.
Я была просто Мони. обычной девушкой с обычными целями.
Одна только мысль о том, чтобы стать чем-то большим, пугала меня до мурашек.
Как я вообще могла быть иконой?
Я никогда не стремилась быть кем-то другим. Мысль о том, что кто-то будет на меня равняться, что я стану символом целого региона, она до усрачки пугала меня.
Я не чувствовала себя особенной.
Я не чувствовала, что достойна такого звания.
Мне всегда было комфортно в тени. Я жила своей жизнью, подальше от света софитов. А теперь сама мысль о том, что я могу стать иконой Востока, выворачивала мне желудок.
А вдруг я не справлюсь?
А вдруг я не оправдаю их ожиданий?