– Я прямо тут. – Его глубокий голос откликнулся снизу, спокойный, но где-то далеко.
– Только не уходи слишком далеко. У меня уже, блять, истерика начинается.
Его тихий смех отозвался в этом пространстве, и я вдруг поняла, что слышу, как этот человек смеется, впервые в жизни.
Он заговорил:
– Твой двоюродный брат отлично готовит.
Я сделала еще один шаг вниз, чувствуя, как с каждым движением температура падает все ниже.
– Ага.
– Ты умеешь готовить так же хорошо?
– Думаю, да. Нас обоих учил один и тот же человек.
– Большая Мамочка?
– Да.
Темнота полностью меня поглотила, лишая чувств и вселяя новый, холодный страх.
Блять! Я вообще-то должна была сейчас есть пирог Бэнкса и трахаться с Лэем у себя в кровати, а не идти, нахуй, по этой темноте.
На мгновение я остановилась, покачала головой, пытаясь отогнать эти дурацкие страхи, которые начинали раздирать мне голову изнутри.
Сейчас было не время терять контроль.
Только не сейчас.
Сонг мягко подбодрил меня:
– Продолжай идти, Мони.
– Ладно. Ладно.
– Приготовишь нам с Лео что-нибудь утром? Что-нибудь вкусное на завтрак.
– Зависит от того, буду ли я в состоянии вообще что-то делать, если меня тут до смерти не напугают.
– Мы семья. Тут не из-за чего бояться.
– Ага, ну... скажи это моим нервам.
И скажи это отрубленной башке Янь.
Как бы там ни было, мои слова почему-то рассмешили Сонга, и он засмеялся.
Этот звук стал для меня маленьким маяком во тьме.
Так что я продолжила идти вниз по этой, казалось бы, бесконечной лестнице.
А в голове у меня вертелось одно за другим.
Мысли сшибались друг с другом в чистом, голом страхе.
Я изо всех сил старалась не думать о том, как у Лэя сейчас разрывается сердце там, в коридоре, где он стоял, думая, что я вот-вот выйду, чтобы уйти. Потому что если бы я позволила себе представить это, уйти было бы еще тяжелее.