– Ты права.
Я никогда не думала об этом с такой стороны, но теперь, когда она это сказала, я поняла, что она не ошибалась. Обаятельность Лео всегда вызывала у меня тревогу, но я не связывала это воедино так, как это сделала Тин-Тин. Это спокойствие, этот просчитывающий до мелочей взгляд... то, как он мог в одно мгновение переключиться с дружелюбия на смертельную опасность, без предупреждения.
Все складывалось.
– Они еще и не чувствуют вины, – добавила Тин-Тин таким тоном, будто просто делилась фактом. – Поэтому психопаты могут делать ужасные вещи и не испытывать из-за этого никаких угрызений совести. У них нет этого внутреннего голоса, который говорит, что так нельзя, как у всех остальных. Им важно только то, что приносит им выгоду. Это как…
– Как что?
– Они как будто играют в игру, а все остальные просто фигуры на доске.
У меня по спине пробежал холодок.
– Но... Мони, я думаю, что ты можешь ему доверять.
– Почему?
– Потому что, когда он говорит о тебе... и когда он смотрит на тебя... это единственный раз, когда его улыбка становится почти настоящей. Он тебя любит... я так думаю. И он правда любит своего сына. Я это вижу. Скорее всего, вы оба... его любимые фигуры на этой доске.
– Ты все это поняла за то короткое время, что провела с ним?
– Ага. – Она утвердительно кивнула. – И я тоже, наверное, одна из его любимых фигур из-за этой карты.
– Уверена, ты в этом права.
– Значит... мы вроде как можем ему доверять.
Мне хотелось возразить, сказать ей, что Лео нельзя доверять ни при каких обстоятельствах, но ее слова повисли между нами в воздухе, неоспоримые. Она увидела в нем то, чего не заметила я: что-то темное, просчитывающее, но вместе с этим и что-то такое, что, в его извращенном понимании, могло быть настоящим.
– Ладно. Я тебе верю. – Напряжение сжало мои плечи. – Я буду помнить об этом, когда буду с ним.
– А мы с Хлоей, Джо и я все еще остаемся сегодня на Востоке?
– Да, но во дворце, не здесь.
Тин-Тин распахнула глаза:
– Тогда я хочу сфотографировать карту, чтобы потом изучить ее там.
– Конечно. – Я кивнула. – Скажи Лэю. Он поручит людям сделать это для тебя. И еще, сегодня здесь будет Бэнкс, чтобы проследить, чтобы у тебя все было, что нужно, и чтобы ты чувствовала себя в комфорте.
Она улыбнулась мне той самой своей невинной улыбкой, которая каждый раз разбивала мне сердце.
– Хорошо. У нас все будет нормально, Мони.
– Точно? – У меня дрогнул голос.
Она тихонько усмехнулась:
– Да.
– Не смейся надо мной. – Я обняла ее. – Ты же знаешь, я за всех вас переживаю.
Я прижала ее к себе покрепче.
Тин-Тин была слишком маленькой, чтобы понимать такие вещи, слишком маленькой для такого рода знаний. Но она уже столько всего увидела, и дороги назад не было.
– Я люблю тебя, Тин-Тин.