– И я тебя люблю, Мони.
– Сестры навсегда?
– Навсегда и навсегда, и навсегда, – пропела Тин-Тин, смеясь. – И еще навсегда.
Я отпустила ее.
– Увидимся завтра. Поверь мне. Я тебя увижу.
– Не переживай, Мони. Лео сказал, что после того, как ты побудешь с ним, ты станешь сильнее, и я в это верю.
Улыбка дрогнула у меня на лице.
– Что?
– Я знаю, что тебе страшно, – прошептала она. – Но тебе не нужно бояться. Лео сказал мне, что когда ты уйдешь с ним, ты вернешься и... ты станешь сильнее, чем когда-либо на Востоке. Что тебе больше не придется его ждать. Тебе даже Лэй не будет нужен, когда все это закончится.
– Почему... почему он так сказал?
– Потому что... он сказал, что завтра собирается научить тебя кое-чему. – Взгляд Тин-Тин был таким спокойным и серьезным, что это совсем не вязалось с ее возрастом. – Я знаю, когда Лео врет.
– Правда?
– Я наблюдала за ним весь вечер. У него дергается глаз, когда он врет. И он слишком много улыбается, как будто пытается убедить тебя в том, во что сам даже не верит. Как тогда, когда он сказал дяде Сонгу, что курица шефа Фу была лучшей из всех, что он пробовал, и что тот должен выиграть. Я знала, что он так не думал. Ему больше понравилась еда Бэнкса.
Из меня вырвался нервный смешок:
– Ла-адно. Он просто старался поддержать Восток.
– Да... но... когда он говорил о тебе, он не врал. Он действительно имел в виду, что сделает так, чтобы ты стала сильнее, чем когда-либо, и... я ему верю.
У меня на нервах уже все внутри дрожало.
– Он еще сказал, что не причинит тебе боль, и я вижу, что это тоже было правдой, потому что потом он говорил мне, что я буду тетей его внуков и что мне придется за ними присматривать. Учить их быть умными.
Господи. Лео и эти его, блять, внуки.
И все-таки... ее уверенность пронзила меня насквозь, как ножом, и я даже не знала, что сказать. Все, что я смогла сделать, это снова обнять ее.
Она обняла меня в ответ с такой же силой, ее маленькие ручки вцепились в мою рубашку, будто она пыталась удержать меня, не дать мне рассыпаться.
– Ты станешь сильнее, Мони. Я это знаю. А потом...
Я закрыла глаза:
– Да?
– А потом никто больше никогда не будет нас трогать. Никто не постучит в нашу дверь... или не заберет тебя... или еще что-нибудь.
Глаза у меня защипало от слез:
– Точно.
Мы сидели так какое-то время, прижавшись друг к другу, и хотя бы в эти секунды я позволила себе поверить, что, может быть... просто может быть, Тин-Тин была права.
Может быть, я действительно выйду из этого сильнее.
Может быть, Лео и правда не лгал во всем.