Лео даже не моргнул:
– Дима ведь баллотируется в мэры, да? Он говорил тебе?
– Упоминал, но я был занят, гоняясь за ебанутым психом. Дима официально объявит об этом всему синдикату, когда ты сдохнешь, и мы наконец сможем вернуться к нормальной жизни.
Лео перевел взгляд на айпад, где все еще показывали Диму и Роуз на карусели, окруженных монахами с оружием:
– Чтобы победить, Диме понадобятся голоса. На Севере он и так в выигрыше, но в остальных районах Парадайз-Сити все будет не так просто. У нас 1,4 миллиона зарегистрированных избирателей на Востоке .
Лэй сузил глаза, явно уже не нравилось ему, куда это все ведет:
– И что с того? Что это вообще меняет?
Лео ухмыльнулся, все с той же жуткой, искривленной улыбкой на лице:
– Именно поэтому политики всегда так хотят попасть на наши приемы, не так ли? Потусоваться, пожать руки, набрать популярности среди наших людей. Восток держит в руках серьезную избирательную силу. Если Дима хочет получить голоса Востока, ему придется поддержать идею осушить озеро.
Я резко вдохнула, пытаясь хоть как-то удержать в голове все мысли, что неслись одна за другой.
Лео играл в игру куда большую, чем просто сокровище. Он вплетал сюда политику и власть, выстраивал все так, чтобы использовать ситуацию в свою пользу, превращая все это в шахматную партию, где любая фигура была лишь средством для достижения цели.
Лео перевел на меня взгляд, и эта зловещая ухмылка не исчезла ни на секунду:
– Моник, держу пари, ты сможешь подтянуть Марсело, Бэнкса и Эйнштейна на эту тему. На Юге тоже серьезное политическое влияние, еще миллион избирателей.
Я плотно сжала губы.
– Если и Восток, и Юг будут настаивать, осушить Озеро Грез уже не покажется чем-то невозможным, – Лео снова повернулся к Лэю. – А ты можешь поговорить с Кашмиром. Запад тоже захочет, чтобы озеро осушили.
Лэй наклонил голову набок:
– Да? Обычно они не любят, когда кто-то на Западе лезет в их дела, особенно с их землей, учитывая всю эту историю.
– Да. Да, это так, – Лео постучал пальцами по карте. – Но это их земля, их предки покоятся на дне Озера Грез. Их история, которую спрятали, когда затопили их город.
У меня широко раскрылись глаза.
Он продолжил:
– Вся собственность, которая должна была передаваться из поколения в поколение, чтобы укреплять их богатство, тоже теперь похоронена там, под водой. Осушить озеро – значит вернуть им то, что по праву принадлежит им. Это поставит Запад в безусловно сильную позицию. Кашмир был бы полным идиотом, если бы не захотел осушить это озеро.
Черт возьми. В этом есть смысл.
Воздух в комнате стал еще тяжелее, когда слова Лео осели у нас в голове.
Он был прав, как бы мне ни хотелось этого признавать. Озеро Грез было больше, чем просто вода – это была история, тайны, богатство, зарытое под слоями забытых наследий.
Если Кашмир и Запад получат эту землю, это может изменить весь расклад сил на Западе... и Лео именно на это и рассчитывал.
Я заговорила:
– Но многие в Парадайз-Сити не захотят, чтобы озеро осушили. Особенно те, чьи семьи, скорее всего, поднялись благодаря тому, что сделали с Краунсвиллом.
– Все верно, Моник. Но именно для этого и нужно поставить Диму на эту политическую позицию. В преступном мире город уже наш, а теперь пусть он будет нашим и по всем законам тоже.
Лэй вздохнул:
– Значит... дело не только в сокровище.