Но теперь эти слова больше не обладали той силой, что раньше.
Он больше не был для меня богом, недосягаемой фигурой силы и мудрости.
Теперь он просто человек. И человек сломленный.
Овдовевший мужчина, живущий в страданиях. Отец, сожалеющий о своих ошибках. Хладнокровный убийца.
Я посмотрел на него. Не просто глянул, а по-настоящему посмотрел. И увидел трещины в его броне. И это не заставило меня ни возненавидеть его, ни полюбить. Это просто сделало меня грустным.
И все же я проглотил эту тоску и тихо произнес:
– Спасибо, отец.
Он повернулся к репортерам и улыбнулся.
Я сделал то же самое.
Вспыхнули вспышки.
Этот снимок войдет в историю как легенда – последняя совместная чайная церемония Хозяина Горы и Великого Хозяина Горы. Отец, исполненный заботы, и сын, полный любви.
Поколения детей на Востоке будут видеть эту фотографию в школьных учебниках по истории и вписывать дату церемонии в тестах.
А кому-то даже придется написать по ней сочинение.
Но никто не узнает о лжи и темном подтексте, скрытых за этим моментом.
Вспышки продолжали срабатывать, и между нами растянулась тишина, натянутая, как резинка, готовая лопнуть в любую секунду.
Он действительно исчезнет из моей жизни. Как я вообще привыкну к этому?
Повернувшись к отцу, я воспользовался этой паузой, чтобы получше рассмотреть его. Его длинные волосы стали заметно седыми – теперь в них было больше серого, чем черного. Вокруг глаз и рта появились новые морщины. Те линии, что раньше были едва заметны, превратились в глубокие борозды, как немой след множества тяжелых мыслей и грузов, что он носил в себе изо дня в день.
Воспоминания о моем детстве с ним нахлынули неожиданно.
Горькие и светлые одновременно.
Я вспомнил те дни, когда он учил меня драться. Его голос, строгий, но ободряющий, эхом отдавался в моих ушах, когда он демонстрировал стойки и удары. Он был беспощадным, доводил меня до предела, но всегда знал, зачем это делает. Он хотел, чтобы я стал сильнее. Он готовил меня к тому, чтобы я однажды смог защитить Восток.
А потом были и более спокойные воспоминания, например, тот день, когда он учил меня кататься на велосипеде. Я до сих пор помнил, как руль дрожал в руках и как неуверенно я держался, делая первые попытки ехать без тренировочных колес.
Его руки были рядом, он держал меня, не давая упасть.
– Продолжай, Лэй. У тебя получается.
Когда я наконец поехал сам, в его глазах невозможно было не заметить гордость.
Мое сердце потеплело.
Перед глазами всплыли и другие моменты, как он показывал мне, как привязывать леску, как учил плавать на пляже, как мы проводили вечера у камина вдвоем, только он и я, и он читал мне историю Востока.
О блять…
Вопреки здравому смыслу, во мне поднялась глухая, невыносимая грусть от осознания того, что мне придется его убить.
Смогу ли я?
Вдруг эта мысль стала почти невыносимой. На один короткий миг… я даже задался вопросом, а может, есть другой путь? Тот, что не заканчивается кровью.