Он скрестил руки на груди.
– Я не хочу сейчас все это разбирать. Я хочу поцеловать тебя и немного прикоснуться, прежде чем мы выйдем на улицу.
– Пообещай мне, что ты не будешь драться с Марсело и не станешь устраивать никакого насилия на Юге.
Он сжал губы.
– Лэй... пообещай мне.
– Ты хочешь услышать правду?
– Да.
– А я хочу, чтобы его кровь и мозги были размазаны по этому ебаному асфальту.
Я расширила глаза от ужаса.
Тишина в библиотеке была оглушающей. Мысли метались в голове, сталкиваясь друг с другом так быстро, что превращались в кашу.
– Ты не можешь... ты не можешь этого сделать, – едва слышно прошептала я. – Это уничтожит меня... это уничтожит нас.
– Я никогда не трону Бэнкса. Но Марсело...
– Нет.
Он приоткрыл губы.
– Нет, блять, даже не думай. Если с Марсело что-то случится, тогда...
Он приподнял бровь.
– Лэй... я никогда не смогу остаться с тобой. – Я покачала головой. – Отпусти это все.
– Другой мужик лапал твое тело. Ты вообще понимаешь, кто я? Как я вырос?
– Лэй, мы с тобой что-то строим. Это все лечит. Это новая любовь. Это делает Восток лучше. Не похерь все этим... не разбивай мне сердце. – Я коснулась груди. – Потому что... я не выживу, если Марсело больше не будет на этом свете. Или если с кем-то из них случится что-то серьезное. Мы уже обсуждали это. Скажи, что теперь ты понял.
Он молчал.
Сердце колотилось в груди.
Я смотрела на Лэя.
Та дикая ярость в его глазах и холодная решимость в голосе, с которой он говорил раньше... все это пугало меня сильнее, чем я могла себе представить. Речь шла не просто о затаенной обиде или уязвленной гордости. Это было нечто гораздо глубже – то, что могло разрушить все, что мы успели выстроить вместе.
– Отпусти это. – Я вздрогнула.
Он не ответил сразу, просто продолжал смотреть на меня, и в глубине его глаз бушевала буря.
Я видела, как он разрывается между верностью своим эгоистичным, собственническим привычкам и чувствами ко мне. Но я знала, что должна достучаться до него, заставить его образумиться, пока еще не стало слишком поздно.
– Ты злишься, Лэй, и у тебя есть на это полное право. Марсело перешел границу, но насилие – не выход. Не в этот раз. Не сейчас, когда на кону все, что мы строим.
Он сжал челюсть и отвернулся, будто не мог выносить мои слова.
– Дело не только в злости, Мони. Это вопрос уважения. Если я просто отпущу это, если не отреагирую... они решат, что могут делать с тобой все, что захотят.
– Никогда. Ты уже не раз доказал, на что способен. Юг знает, что с тобой лучше не связываться. Но сейчас... сейчас дело не в том, чтобы что-то кому-то доказывать. Речь о нас. О нашем будущем. И если ты пойдешь по этому пути, если позволишь злости управлять тобой, то...