– А если мы действительно семья, то твое положение должно приносить пользу и семье. – Он наклонил голову набок. – Ты понимаешь, о чем я?
– Ты хочешь, чтобы «Четыре Туза» делали что-то в интересах банды Роу-стрит? Это ты мне сейчас предлагаешь?
– А разве не так поступила бы семья?
– Я Хозяйка Горы Востока, а не Юга.
– Ты ведь даже не знаешь Восток, но ты знаешь Юг. Ты там выросла, наверняка ты считала его своим домом.
– Но Юг не дал мне власти. Более того, я вообще не знала, что вы управляете Югом, а вот Восток даже не колебался.
Он нахмурился.
– Значит, твоя преданность теперь Востоку?
– Когда речь идет о делах Синдиката «Алмаз», да. Но когда дело касается семьи, то я всегда буду за своих.
– Всех?
– Лэя, Бэнкса, моих сестер, тебя и всех остальных.
Он оторвался от книжной полки и подошел ко мне.
– Возможно, мне стоит выразиться яснее.
– Очень даже стоит.
Он остановился прямо передо мной.
– Я хочу получить от тебя пару одолжений. Одолжений от Хозяйки Горы.
– Эйнштейн, этого не будет.
– Всего два или три одолжения за твой первый год в роли Хозяйки Горы. Просто чтобы поднять банду Роу-стрит в иерархии Синдиката «Алмаз».
Я скрестила руки на груди.
– Ты просишь меня заставить Лэя делать поблажки, Эйнштейн.
– А ты просишь меня делать поблажки, не трогая Лэя.
Я покачала головой.
– Хуйня.
Он пристально посмотрел на меня.
– Ладно, давай так. Забудь про одолжения и послушай внимательно.
Он перестал улыбаться.
– Если ты снова подговоришь Марсело или Бэнкса устроить силовую выходку против Лэя без веской причины, то я приду за тобой, а не за ними.
На лице Эйнштейна не отразилось ни малейшей эмоции.
– Бэнкс сказал мне, что это Лео выбрал тебя для Лэя. Видимо, все было частью какой-то продуманной до мелочей схемы.
– Он действительно выбрал меня.