Все замерли.
Я сглотнула.
– И если вы меня тоже по-настоящему любите, тогда, пожалуйста, давайте просто насладимся этим барбекю без новых разборок. Давайте проявим хоть каплю уважения.
На этот раз все четверо зачинщиков переглянулись и переместились с ноги на ногу.
Но именно Смарти переложил книгу в другую руку.
Раньше это был сигнал – менять план. Теперь я не знала, все ли еще осталось по-старому.
Бэнкс и Марси снова переглянулись, а потом кивнули мне.
Я прищурилась:
– То есть... вы, наконец, прекратите этот цирк?
Бэнкс хотел что-то сказать, но сдержал свой здоровенный рот.
Марси пожал плечами:
– Мы озвучили закон. Его все равно придется обсудить, но пока можно сделать паузу.
– Вот и сделайте, – я нахмурилась. – Не заставляйте меня звать тетю Бетти, чтобы она надрала вам ваши маленькие шкодливые задницы.
Бэнкс закатил глаза, но промолчал. Он знал, что я реально так и сделаю.
Потому что, в конце концов, я была уверена, тете Бетти было абсолютно плевать и на «Алмаз», и на весь этот Синдикат, когда дело касалось ее мальчишек, которые вели себя, как придурки. Ее вообще не волновало, что они уже взрослые мужики. Она могла спокойно дать им по башке прямо при всех.
Хоть перед самим президентом Соединенных Штатов.
А потом она бы выдала свою коронную тираду, минут на сорок минимум, о том, сколько всего она ради них пожертвовала, чтобы теперь наблюдать такую херню.
Впереди что-то зашевелилось.
Я посмотрела туда.
И странно... и, если честно, к моему удивлению... Димитрий протянул поводок своей спутнице именно в тот момент, когда кошка уже готовилась рвануть на тех двух воронов. Перемена в движении поводка немного дернула ее назад, и из мохнатого горла вырвался сдавленный, разочарованный звук.
Я подумала, что Димитрий сейчас скажет что-то эффектное. Но вместо этого он сунул руку в карман куртки, вытащил крошечный блокнот и желтую ручку. И просто... начал в нем что-то записывать.
О-кей.
Никто меня не остановил, так что я продолжила:
– Я рада, что вы приостановите обсуждение закона, и да, я не состою в синдикате «Алмаз», но ведь этот закон касается меня. Так ведь, Бэнкс?
Он тяжело выдохнул:
– Послушай. Лэй знал, что ты моя кузина, и все равно увез тебя, даже не объяснив тебе ни хрена. По сути, похитил. Увез тебя в горы, и ты там ходила вся в синем, как будто ты его баба. Когда я послал за тобой людей, он покалечил их.
– Хватит. – Я повысила голос громче, чем собиралась. – Всем. Этого более чем достаточно.
Димитрий ухмыльнулся и снова что-то нацарапал в своем блокноте.
– И мне очень нравится этот сад, – я обвела рукой растения и цветы. – Я не хочу здесь драмы и срача. Вы не собираетесь устроить с ним то же, что сделали с отелем. С моим садом так не будет.
Димитрий оторвался от своего блокнота: