Моник стояла от них всего в четырех футах.
А мы с Даком и Ченом были от них футов в пятнадцати.
Марсело шел по центру, возвышаясь над остальными своей внушительной фигурой. В его зеленых глазах блестело что-то темное, под стать зеленому костюму, в который он был одет. Длинные черные кудри спадали на лоб. Единственным украшением на нем были Rolex, сверкающие белым золотом и бриллиантами, плотно обхватывавшие запястье.
Я перевел взгляд левее.
Ганнер, с налитыми мышцами и татуировкой пистолета на руке, был слишком заметен, чтобы его не узнать. Хотя он шел в сторону Моник, все его внимание было направлено на меня. Его взгляд был холодным и просчитывающим.
Справа от Марсело шел Эйнштейн – худощавый, в очках с зеленой оправой. Как обычно, в руках у него была книга. Я успел мельком увидеть название – «Пророк» Халиля Джебрана.
Чен тихо прошептал:
– Тебе нужно лучше сдерживаться, когда рядом Бэнкс.
– Мне казалось, я справился.
– Ее сестры видели, как меч Дака оказался у горла Бэнкса.
Я сжал зубы.
– Они будут следить.
Я нарочно не стал смотреть в ту сторону сада.
– Ладно. Буду себя вести.
Впереди Моник рассмеялась, подошла к Ганнеру и обняла его:
– Мишка Тедди! Сто лет не виделись!
Дак фыркнул:
– Мишка Тедди?
Ганнер пытался выглядеть грозно, как обычно, но стоило Моник обнять его, как он чертовски смахивал на какого-то плюшевого медвежонка.
Вид того, как она прикасается к другому мужчине, не утихомирил ярость внутри меня. Наоборот, я был готов убить Ганнера.
Можно?
Я посмотрел на другую сторону сада.
Хлоя и Тин-Тин сидели на земле, листали фотоальбом. А Джо курила косяк и не сводила с меня глаз.
Я снова перевел взгляд вперед и остановился в пяти футах от Марсело, ровно на том расстоянии, чтобы не дотянуться до него и не влепить по лицу.
Ганнер рассмеялся:
– Эй, Моник, ты не можешь звать меня так прямо сейчас. Я на службе.
Моник отпустила его:
– Ой, прости. Больше никаких Мишек. Тогда звать тебя Теодор?..
– Нет. – Лицо Ганнера пошло красными пятнами. – Меня зовут Ганнер.
Моник моргнула: