Дак встал у меня справа. Чен остался слева.
Я знал, что оба моих кузена встали так специально, чтобы не дать мне броситься на него или на кого-нибудь еще. Оставалось только надеяться, что они будут достаточно быстры, чтобы меня остановить.
Когда Моник отошла на несколько шагов, Бэнкс снова уставился на меня.
– Я привез Диму, потому что тебе есть за что ответить.
– Зависит от того, кто задает вопросы. Если ты, то я отвечать не собираюсь. Я просто переломаю тебе ебучую челюсть.
– Ага, ага. Раздувайся, пока моей кузины рядом нет. Уверен, при Мони ты бы так не пиздел...
– Ты прав. – Я наклонил голову в сторону. – Тебе нравится прятаться за своей кузиной, чтобы не огрести от меня?
– Ты вообще чью задницу собрался надрать, а?
Чен прокашлялся.
– Бэнкс, может, ты направишь своих ассистенток к грилю за домом, а потом вернешься?
Бэнкс проигнорировал предложение Чена, шагнул ближе и вперился в меня взглядом.
– Сука.
Мгновенно кончик меча Дака оказался у его горла.
Три женщины отпрянули назад.
Дак процедил сквозь зубы:
– Что ты сказал? Не расслышал. Повтори, будь добр.
Бэнкс не дернулся, но улыбка с его лица исчезла.
– Думаю, он сказал, что счастлив быть на Востоке. – Я подмигнул Бэнксу. – Верно ведь?
Бэнкс сжал губы.
Я растянул рот в широкой улыбке.
– Опусти меч, Дак. Кажется, он уже все понял.
Дак резко отдернул клинок, и кончик меча оставил у горла Бэнкса тонкую, едва заметную полоску. Тот даже не вздрогнул, когда из пореза выступила капля крови.
Он просто продолжил сверлить меня взглядом.
– Давай проясним. – Я скривился в усмешке. – То, что Моник рядом, слегка мешает мне превратиться в того самого монстра, о котором ты, сука, прекрасно знаешь. Но не думай, будто у меня нет других вариантов.
– Еще научишься. – Бэнкс изучал меня еще пару секунд, потом коротко кивнул. Ни слова больше не сказав, он развернулся и направился к грилю.
Его бабы нервно плелись следом.
Потом я заметил остальных в нескольких шагах от них – Марсело, Ганнер и Эйнштейн, а с ними еще десять человек, все в разных оттенках зеленого.
Самый короткий пикник в истории.
Я взглянул на часы.
Может, уже можно послать их всех нахуй?