– Кто убил нашего отца?
Рядом со мной Мони издала какой-то странный звук, такой, после которого сразу понятно: у нее вылетели все слова из головы, и она в шаге от того, чтобы упасть в обморок.
Значит... они знают, что он мертв...
Глава 19
Неожиданный визит
Лэй
Я отошел подальше от Мони и ее сестер.
Чен пошел за мной.
Какого хрена Дима вообще сюда приперся?
Меня накрыла ледяная волна.
Почему сегодня? Почему именно сейчас?
Мысли метались в голове, и каждая из них была пронизана злостью и подозрением.
Грудь сдавило напряжением.
В нашем мире за каждым шагом стоял умысел, за каждым действием – последствия.
Ничего не бывает просто.
Особенно, когда дело касается синдиката «Алмаз».
Какой у тебя план, Марсело? Ты всерьез думаешь, что Дима спасет тебя от меня? Дима даже не смог спасти мужа Шанель от меня.
Воспоминание о том, как я убивал ее мужа, врезалось в память, извращенная смесь ярости, удовлетворения и стойкого запаха крови.
Байкерская банда под названием «Мошенники из гроба» годами воевала на Западе с «Воронами Убийцами».
Семейство Джонсов не хотело, чтобы синдикат вмешивался, из-за какого-то ебучего территориального самомнения.
Пролилась кровь.
Погибли люди.
Чтобы хоть как-то остановить бойню, они выдали Шанель за Педро, этого так называемого главаря «Мошенников».
Это была болезненная насмешка, на самом деле. Жалкая попытка склеить развалины и хладнокровный плевок на мою любовь к ней.
С того самого дня, как их поженили, я знал: Педро подписал себе приговор. Я не знал, когда именно, но был уверен, что рано или поздно я его прикончу.
Он был мразью. Ни капли уважения к Шанель, ни намека на то, чтобы отнестись серьезно к тому, что значил этот брак.
В ту ночь, когда я убил его, Шанель оплакивала своего брата, Ромео. И Педро, сука, должен был быть рядом. Вместо этого он валялся в каком-то паршивом отеле, трахая двух телок, как настоящее дерьмо, которым и был.
Когда мне об этом сообщили, меня разорвало изнутри.
Помню, как мерцала неоновая вывеска, когда я подошел к зданию. За спиной были Чен, Дак и Ху.
Дверь в его номер даже не была заперта.