– Джо, не обязательно быть такой грубой...
– Я не знаю, где побывала его рука, – бросила Джо, засовывая ладони в карманы и не сводя с меня взгляда. – Я не кидаюсь обниматься и здороваться со всеми подряд.
– Понимаю. – Я кивнул, стараясь сохранить спокойный, расслабленный голос. – И я понимаю, что вся эта ситуация может быть слишком давящей. Это место, эти люди… всего слишком много, чтобы просто вот так взять и воспринять.
Взгляд Джо не стал мягче, но и не отшатнулась она.
Я воспринял это как маленькую победу, пока разглядывал трех сестер, которые теперь входили в мою жизнь. У каждой была своя реакция: у Джо – упрямство, у Хлои – любопытство, а у Тин-Тин – настороженное изумление.
– Я понимаю, что я совсем не тот, кого вы ожидали...
– Я вообще ничего не ожидала, – нахмурилась Джо. – Потому что почти все это время меня держали в полном неведении.
– Девочка, вот только не начинай. – На лице Мони появилось выражение, которого я раньше за ней не замечал, напряженное и властное, как будто кто-то вот-вот получит взбучку. – Поубавь свой тон, Джо. Я тут с ума схожу, вытаскиваю нас из дерьма, пока вы втроем спокойно сидите на Юге, и все только ради того, чтобы нам жилось лучше...
– Никто не заставлял тебя делать все это в одиночку...
– И никто не заставлял тебя переться сюда и хамить просто потому, что тебе так захотелось!
– Хамлю? Этот человек показал тебя по телевизору, как будто ты Первая леди, и даже не нашел времени познакомиться с нами или с остальными членами твоей семьи и получить наше разрешение. – Джо злобно посмотрела на меня и ткнула пальцем мне в грудь. – Ты не владеешь моей сестрой. Я говорю тебе это сразу. Тебе придется пройти через нас.
Мони моргнула.
– Джо, ты можешь хоть немного успокоиться?
Я заговорил:
– Ты права, Джо.
Обе замолчали и посмотрели на меня.
Я увидел, как Джо медленно опустила палец. Огонь в ее взгляде чуть-чуть, но угас.
Это не была победа, но что-то изменилось. Я почти уверен, она ожидала, что я начну огрызаться, попытаюсь показать, кто здесь главный. Но вместо этого я дал понять, что готов выслушать и понять.
Что теперь сказать?
Ситуация накалилась слишком быстро, гораздо быстрее, чем я предполагал. Я все еще ощущал напряжение в воздухе густое и тяжелое, как свинец, и слова Джо продолжали звенеть у меня в голове.
Ее дерзость была вызовом, не физическим, а гораздо более сложным, построенным на эмоциях и преданности семье.
В тот напряженный момент, когда Джо ткнула мне в грудь пальцем, в ее взгляде полыхала ярость, рожденная из желания защитить свою сестру. Поэтому я снова, уже второй раз за день, напомнил себе об учении Сунь Цзы.
Познай врага и познай себя, и тогда тебе не придется бояться исхода даже сотни битв.
Джо не была моим врагом, но ее враждебность по отношению ко мне стала преградой, препятствием, которое мне предстояло преодолеть, очень осторожно и точно.
Это была не битва оружия, а битва воли.
И сердца.
Я должен был понять ее позицию, ее страхи и ее мотивацию, если хотел хоть на что-то надеяться в этой борьбе.
Все искусство войны основано на обмане.
Но под обманом здесь не подразумевалась ложь, а умение показать себя так, чтобы снять подозрения и разрядить враждебность.
Джо ожидала, что я буду давить, что я использую свое положение и силу, чтобы подчинить ее. Я видел это в ее глазах, в том, как она напряглась, готовясь к схватке, уверенная, что я навяжу ей свою волю.