— Молчун, — представился я.
— Я знаю, — Эльф отложил планшет. — Скрежет уже доложил. Интересный ты экземпляр, Молчун. Пришел из леса, притащил кучу оружия, бабу и очень громкие мысли.
Он чуть наклонил голову набок, как птица.
— Ты нервничаешь. Это нормально. Все нервничают. Но ты нервничаешь не потому, что боишься меня. Ты боишься, что я найду то, что ты спрятал.
Я сжал зубы, пытаясь поставить ментальный блок, как делал это, когда боролся с волей лотерейщика. Но здесь это было все равно что пытаться остановить цунами ладонью.
Эльф улыбнулся. Улыбка получилась тонкой, как порез бритвой.
— Не старайся. Твой Дар — контроль, я чувствую. Грубый, силовой. Ты умеешь ломать волю тварей. Полезно. Но против меня это не работает. Я не тварь. И я не ломаю. Я читаю.
Он взял чашку с кофе, сделал маленький глоток.
— Итак, Молчун. Давай начнем с простого. Откуда вы пришли и что случилось с тем большим черным парнем, который устроил переполох в городе неделю назад? И не ври мне. Ложь вызывает у меня головную боль, а когда у меня болит голова, я становлюсь… неприятным.
Я глубоко вздохнул. Врать нельзя. Недоговаривать — тоже риск. Этот бледный тип в свитере смотрит не на мое лицо, а прямо в черепную коробку, перебирая мысли, как грязное белье. Если я попытаюсь скрыть главное — тот факт, что я завалил элиту, будучи новичком, и то, что у меня в кармане лежит что-то непонятное, — он решит, что я угроза. Или шпион. Или просто скрытный ублюдок, которого проще пустить в расход, чем нянчиться.
В Улье правда — это тоже оружие. Иногда самое убойное.
— Хорошо, — сказал я, кладя руки на колени ладонями вверх. Жест открытости. — Слушай.
И я начал говорить.
Я рассказал ему всё. Сухо, по фактам, без лишних эмоций. Про перезагрузку города, про то, как мы с Катей бежали в лес. Про то, как появилась та тварь — огромная, черная, бронированная. Я описал, как она разнесла группу стрелков на крыше, как жрала людей прямо в машинах.
Эльф слушал молча. Он даже не моргал, только его водянистые глаза чуть сузились, когда я описывал внешность монстра.
— Это была элита? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответил я. — Я не знаю ваших названий. Но он был большим. Метра четыре в холке. Шипы на спине. Споровый мешок закрыт костяным балконом.
— Продолжай, — кивнул ментат.
Самое сложное было рассказать про убийство. Это звучало как бред сумасшедшего. Новичок с месячным стажем валит гиганта?
— Я не мог к нему подойти. Он бы раздавил меня. Но у нас был… носильщик. Зомби. Бегун, которого я взял под контроль в лесу, чтобы таскать вещи.
Эльф чуть подался вперед. В его глазах впервые промелькнул интерес.
— Ты взял под контроль бегуна? Полный контроль?
— Да. Я назвал его Пятница. Я использовал свой Дар. Я заставил его взять гвоздодер, разогнал его голод и отправил прыгнуть твари на спину. Вбил ему в голову одну задачу: бить в затылок. Рвать мешок.
В комнате повисла тишина. Слышно было только гудение вентиляции.
— И он это сделал? — переспросил Эльф.
— Сделал. Он вскрыл мешок. Тварь сдохла от болевого шока или от повреждения паразита, я не биолог. Пятницу она раздавила, но дело было сделано.
Ментат откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. Он смотрел на меня уже не как на оборванца с большой дороги, а как на редкое насекомое, которое вдруг заговорило на латыни.
— Управляемый камикадзе, — пробормотал он. — Грубо. Примитивно. Но… изобретательно. Большинство новичков с твоим даром пытаются заставить тварей танцевать или просто отгоняют их. А ты сделал из него управляемую ракету.
— Я хотел выжить. И я хотел добычу.
— Жадность, — кивнул Эльф, словно ставя галочку в невидимом списке. — Это хорошее качество. Понятное. Честное. Так что ты добыл, Молчун? Ты нервничаешь именно из-за этого. Покажи.