S-T-I-K-S Молчание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Паника — это первое, что убивает в воде. Я задавил её в зародыше. Глаза открыты. Муть. Пузыри. Рядом барахтается Катя, её тянет на дно намокшая куртка.

Чуть дальше — лотерейщик. Он вцепился в остатки настила, на котором лежал наш рюкзак с едой и палаткой, и яростно молотил по воде ногами. Он не тонул, держась за плавучий мусор, но и плыть не мог.

Я рванул к Кате. Схватил её за шиворот, дернул вверх. Мы вынырнули, жадно глотая воздух.

— К берегу! — прохрипел я, указывая на крутой склон, заросший кустарником. — Быстро!

Мы гребли из последних сил. Течение пыталось утащить нас под завал из бревен, где наверняка застряли те бегуны, что упали раньше. Если нас затянет туда — конец.

Я оглянулся. Лотерейщик, поняв, что его плот несет не туда, бросил обломки и попытался допрыгнуть до нас, оттолкнувшись от бревна.

У него почти получилось. Когтистая лапа чиркнула по воде в сантиметре от моей ноги.

— Умри! — я вложил в ментальный удар всю злость, весь страх, всю энергию, что дал мне утренний споран.

Удар получился грубым, как кувалдой. Я не пытался его контролировать, я просто ударил по его мозжечку, заставляя мышцы сжаться в спазме.

Тварь скрючило прямо в полете. Он рухнул в воду бесформенным кулем и камнем пошел на дно.

В голове взорвалась сверхновая. Из носа хлынула кровь, смешиваясь с речной водой. Меня повело, но ноги уже коснулись дна.

Мы выползли на берег, кашляя и отплевываясь. Мокрые, дрожащие, жалкие.

Я упал на траву, глядя на реку. Остатки плота, наш ящик с едой, инструменты, теплые вещи — всё это кружилось в водовороте у завала, медленно уходя под воду или застревая в ветках, где уже копошились выбравшиеся бегуны.

— Мы всё потеряли… — прошептала Катя, стуча зубами.

— Мы живы, — огрызнулся я, утирая кровь с лица рукавом мокрой рубашки. — А это главное. Вставай. Здесь оставаться нельзя. Те, кто не утонул, сейчас вылезут на этот берег.

У нас остались только то, что было на себе. Мой поясной набор: нож, фляга, спички в гермопакете, топорик за поясом и малый рюкзак у Кати, в котором лежала аптечка и пара банок тушенки. Всё.

Ни палатки, ни сменной одежды, ни запаса воды.

Мы углубились в лес. Шли быстро, почти бежали, стараясь уйти как можно дальше от проклятой реки.

Лес здесь был другим. Старым. Очень старым. Деревья-исполины, стволы которых не обхватить и втроем, были покрыты толстым слоем мха. Подлеска почти не было, только папоротники высотой по грудь и мягкая пружинящая подстилка из хвои.

Здесь пахло сыростью, грибами и чем-то сладковатым, тревожным.

Через час быстрой ходьбы Катя начала сдавать. Она спотыкалась, дыхание сбилось. Ожоги, хоть и заживающие, давали о себе знать.

— Привал, — скомандовал я, хотя сам готов был идти до ночи, лишь бы подальше от воды.

Мы остановились на небольшой поляне. Солнце едва пробивалось сквозь кроны. Было тихо. Слишком тихо. В нормальном лесу птицы поют, насекомые жужжат. Здесь же стояла ватная тишина, нарушаемая только нашим сиплым дыханием.

— Что теперь? — спросила Катя, обнимая себя за плечи.

— Теперь мы пешеходы. Ищем ночлег. Желательно с крышей и стенами.

Мы двинулись дальше, но уже осторожнее. Я включил "радар" на минимум, экономя силы. Голова все еще побаливала после удара по лотерейщику.

Спустя полчаса я уловил запах. Слабый, едва различимый, но чужеродный для леса. Запах старого дыма и… гнили? Нет, не трупной. Запах помойки.

— Туда, — я махнул рукой вправо, где деревья расступались.

Мы вышли на просеку. Старую, заросшую, но все еще угадываемую дорогу. А в конце нее, на небольшом возвышении, стоял дом.

Это был не современный коттедж и не деревенская развалюха. Это был добротный сруб, потемневший от времени, с высокой двускатной крышей, поросшей мхом. Окна были узкими, похожими на бойницы. Вокруг дома — остатки частокола.