– Назад, Халле! – крикнул он Алоизасу, и тот вцепился пальцами свободной руки в перья на боку Хайнца, отталкивая его за себя.
Со стороны изящно сложенный невысокий мужчина, загородивший собой огромное чудовище, смотрелся смехотворно, но Кейран знал, насколько хорошо Алоизас владел фехтованием и как ловко двигался в бою. Несмотря на утонченность, в нем скрывалась большая сила, и он по праву был сильнейшим из Мастеров, которых встречал Монтгомери.
– Вперед! – Кейран перехватил меч и понесся вперед.
– Ваша рука, – обеспокоенно выдохнул Миэ, двигаясь следом.
– Переживу!
Грейден и Фергус чуть притормозили, когда огромное лезвие двуручного меча прошлось по одному из первых подоспевших.
Кейран успел заметить, как сдавленно вскрикнул мужчина с палашом наперевес, как оружие выпало из рук и он схватился за распоротый живот. Монтгомери отвернулся, не желая смотреть на то, как несчастный удерживает собственные внутренности, и замахнулся мечом на другого Мастера. Раненая рука прострелила болью, и Кейран теснее прижал ее к себе, радуясь, что способен сражаться обеими руками, несмотря на то что был левшой, иначе пришлось бы туго. Он кожей почувствовал пристальный взгляд Михаэля и то, как цепко желтые глаза Цзиня оглядывают его движения, но не стал отвлекаться и продолжил бой.
– Вперед! Не дадим им прорваться! – крикнул Вальтар, распахивая костяную пасть. Позади него через открытые двери ворвался поток людей и существ, сражающихся на стороне его высочества.
Фергус издал громкий рык, припав на передние лапы рядом с Греем, чуть поодаль вытянулся через силу Хайнц, и Алоизас с Хальвардом встали с ним плечом к плечу, выставив оружие. Люди Ордо Юниус сражались из последних сил. Они прибывали и прибывали: никто не желал сдавать позиции. Кейрану казалось, что этой битве не будет конца и края, что они попали в какой-то замкнутый круг, где побеждали одних, а на их место приходили другие, и все начиналось сначала. Он уже почувствовал, как начал выдыхаться, и едва не пропустил удар в плечо, но Миэ вовремя возник рядом и вонзил клыки во врага, перекинувшись в полную форму. Неожиданно Кейран вспомнил, как брал с собой Михаэля на работу в другие города, боясь оставить одного, и если они были вынуждены сражаться вместе, то он всегда загораживал его собой. Теперь они поменялись местами, и за огромной лисицей Кейрану даже не было видно поле боя, хотя раньше Миэ был размером с крупную собаку и спокойно сворачивался у Кейрана на коленях, отдавливая все, даже если лежал только половиной тела. Как же быстротечно время.
– Вы в порядке? – Мокрый лисий нос ткнулся в плечо, и Кейран вздрогнул, приходя в себя.
– Да, немного отвлекся, – рассеянно бросил Мастер, привычно пригладив мягкую шерсть на груди Михаэля тыльной стороной руки, сжимающей меч.
Он крепче схватился за рукоять, встал рядом с ощетинившимся на подоспевших бесов Михаэлем, и бой начался снова, возвращая движение по замкнутому кругу. Кейрану в очередной раз показалось, что они здесь сражаются несколько часов, что только и делают, что побеждают, останавливаются для передышки – и снова вступают в бой, как будто орденцы плодились прямо за двойными дверьми входа в Фонкордис. Кристалл под рубашкой вибрировал на каждый всполох алых вражеских кристаллов, потерявших половину сил после разрушения основного куска.
Добивая верещавших бесов в пентаграмме, Кейран подумал о том, что сейчас последует пауза и потом прибудет новая порция врагов. Снова придется сражаться. Но неожиданно все закончилось. Он уже понесся было с мечом дальше, но уперся в пушистое плечо Миэ, склонившего к нему голову, и удивленно выдохнул.
– Все закончилось, – сказал Цзинь.
Кейран устало прислонился к его боку, глядя на то, как выжившие орденцы бросали оружие, поднимали руки и с поражением склоняли головы. Вальтар, принявший человеческий облик, что-то говорил им, чинно сложив перед собой татуированные руки без перчаток, пока остальные угрожающе направляли оружие на орденцев. Кейран тщетно пытался разобрать речь консиларио, но в ушах грохотал взбудораженный битвой пульс, а ноги и руки горели от усталости. Больше всего на свете хотелось оказаться как можно дальше отсюда, в своей квартире, подремать в кресле, пока Гарсия делится последними сплетнями с Михаэлем, громко прихлебывающим чай с хрустящим печеньем. Монтгомери поморщился от минутной слабости, вытер рукавом рубашки пот со лба, едва не сбив очки, а затем застонал от боли, прострелившей левую руку. Он совершенно забыл о ранении. Боль была настолько яркой, что на мгновение Кейран потерял связь с реальностью, считая яркие звезды под закрытыми веками.
Он выпустил меч и вцепился пальцами около плеча, бестолково надеясь унять этим боль. Кейран знал, что раны были сильнее и серьезнее, чем казалось на первый взгляд, но в состоянии аффекта заряженный адреналином от боя организм словно скрыл ощущения на это время, а теперь все возвращалось в троекратном размере. Кажется, он читал об этом в каком-то медицинском справочнике, когда пытался разработать лекарства для Цзиня, но в голове все перемешалось.
– Мастер? – взволнованно ткнулся носом в уцелевшее плечо Миэ.
– Мастер Монтгомери? Ваша рука… – неожиданно рядом послышался голос Грея.
Кейран распахнул глаза, приходя в себя. Он всем телом опирался на услужливо подставленный пушистый бок Миэ, который от волнения мотал хвостами из стороны в сторону, так что едва не поднималась только осевшая пыль. Перед Кейраном стоял Грейден, и его обычно отстраненное лицо выглядело обеспокоенным. За плечом маячил Фергус, который совершенно непривычно был серьезен и мрачен, со встрепанными волосами и стягивающимися с шипением царапинами на скуле.
– Я в порядке, – выдохнул Монтгомери, хотя умом понимал, что все с точностью до наоборот. Он продолжал сжимать пальцами руку чуть выше локтя так, что пальцы онемели.
Вокруг суетились люди его высочества, связывали орденцев и отводили пленных прочь, а значит, прошло прилично времени с того момента, как Кейран закрыл глаза. Он что, потерял сознание?
– Можно взглянуть на руку? – снова заговорил Грей, и Кейран сфокусировал взгляд на его лице. На скуле наливался темный синяк, в уголке губ запеклась кровь, размазанная в спешке по подбородку. Миэ под боком застыл, напряженно дыша где-то около уха, и Кейран осторожно вытянул руку, тут же стиснув челюсти от новой вспышки боли.
Грейден оглядел изрезанный в лохмотья рукав рубашки, слипшийся от крови, попытался чуть приподнять ткань, но остановился, едва услышал выдох Кейрана.
– Надо срочно чем-то обработать и перевязать. Чтобы хотя бы заражение не пошло. – Грей не глядя передал Фергусу трость, стащил с рук грязные перчатки и полез в поясную сумку.
– Но мы еще не закончили, – начал было Кейран, но его оборвал Фергус, со стуком ударив шафт трости Мастера о раскрытую ладонь:
– Да все уже закончилось, Монтгомери. Успокойтесь и дайте вам помочь. Наше дело сделано, а остальное оставьте на консиларио, который… – Грех не договорил, стиснув трость в руках и вздрогнув.
Миэ под боком зарычал, прижал уши и загородил Кейрана с Греем хвостами.
– Что случилось? – Грей едва не выронил бутылек из рук. Он уже надел чистые перчатки, которые всегда носил с собой, и собирался срезать ножичком куски ткани, когда раздался оглушающий гул.
– Продолжаем свое дело! Спокойно! – послышался голос Хайнца, а затем Грех прихрамывая направился к Вальтару, зажимающего одно ухо с такой силой, как будто хотел оторвать его вместе с волосами. Алоизас и Хальвард дали знак Грею, что разберутся, а потом направились следом. Грей напряженно замер. Кейран заметил, как Фергус придвинулся совсем близко к нему, как на лице мелькнул собачий череп.
Вальтар зарычал, наклоняя голову, а когда поднял, его глаза светились красным, красивое и всегда спокойное лицо буквально исказилось от злости.