Грейден извлек пергамент с пентаграммой, чтобы швырнуть в Бестию, но по его ладони прилетел удар рукоятью палаша. Пальцы разомкнулись от боли, пергамент вылетел прочь под ноги, в пыль, а Грейден едва успел увернуться и смягчить прилетевший удар прямо в челюсть. Его повело назад, все вокруг завертелось, но он все же успел выставить лезвие трости и встретить удар, избегая ранения. Во рту появился привкус крови, он краем глаза заметил, как дернулся к нему Фергус, но Бестия впилась округлым ртом в шею, и Грех взревел, сцепляясь с ней. Кажется, Михаэль принял неполную форму – в мельтешении вокруг Грей заметил пушистые алые хвосты и метнувшегося к нему Кейрана.
Их окружили, но Хальвард оставался где-то наверху, где взмахивал огромным мечом, чтобы вонзить его в щель между кристаллом и изувеченным красным куском.
– Режь! Не отвлекайся! – послышался крик Кейрана.
Грейден встретил палаш снова, и лезвие трости заскрежетало, сдерживая силу мужчины напротив. На лице нападавшего мелькнула тревога, он на мгновение отвел взгляд, чтобы посмотреть наверх, на Хальварда, и Грей воспользовался этим, пиная его в колено.
Взмах! Рывок! Бросок всем телом вбок – и снова взмах!
Грейден вонзил клинок трости глубоко под ребра врага, и тот захрипел, выгнувшись от боли. Он в отчаянии взмахнул рукой, попав локтем Грею в скулу. Мастер вытащил клинок из рассеченного бока и вогнал в грудь, пропихивая по самую рукоять глубже в тело. Кровь залила пальцы, брызнула на лицо, но Грейден ловко вывернулся из-под падающего тела и снова встретился с чужим клинком, едва не потеряв равновесие от силы удара.
Взмах! Обойти кругом – и снова обманный рывок!
Грейден проговаривал действия про себя по привычке, которую приобрел в юности, когда не был таким проворным и ловким. Каждое движение тела в бою давалось тяжело, поэтому он проговаривал любой маневр, как будто это помогало телу быть более послушным. Грей чувствовал, как его пытались оттеснить подальше от кристалла, но старался не допускать этого, контролируя «свою территорию» в этой битве.
– Нет! Нет! Он сейчас осквернит кристалл! – закричал кто-то в толпе.
Хальвард трижды стукнул по кристаллу, и с последним ударом по комнате разнесся вибрирующий гул, заставивший всех застыть, зажать уши и зажмуриться от дрожи, захватившей все тело. Жуткий меч в его руках издал протяжный вой, фраксьон Хайнца закружил вокруг с громким карканьем.
Грейден увидел, как орденцы бросились к Хальварду, как Йель выскочил вперед и перегородил собой проход, как Кейран с растрепанными волосами и кровоточащим плечом встал рядом. Грейден поспешил туда, но споткнулся о выставленную ногу Мастера, с которым сражался только что. Тот пнул его в бедро, отталкивая прочь, взмахнул клинком и нанес несколько ударов, но Грей сумел отбить каждый, хоть и пропустил последний и дал себя задеть. Предплечье опалило болью, рукав набряк от крови, а пальцы на мгновение свело, но он не перестал сжимать трость с прежней силой. Грейден извернулся, отбивая очередной удар, размахнулся и всадил кулаком Мастеру в солнечное сплетение. Он хотел добить его ударом клинка, но неожиданно сверху в голову мужчины вцепились огромные костяные челюсти и сомкнулись, не дав несчастному даже вскрикнуть.
Грей закрылся предплечьем от брызнувшей крови, когда Фергус поднял морду с болтавшимся в пасти мужчиной и откинул перекушенное тело в сторону. Сбоку послышался рык Бестии, которая, даже будучи истерзанной и разодранной до болтавшихся кусков плоти, попыталась снова напасть на Фергуса. Грей отбился от атак двух подоспевших вооруженных мужчин с кристаллами, ловко достал пергамент с пентаграммой и швырнул прямо в распахнувшиеся изломанные человеческие руки Бестии. Тварь закричала, сгибаясь пополам, и Грейден тут же одним движением отсек ей уродливую голову. Кровь фонтаном хлынула вверх, Мастер подлетел под ноги монстра, подрезая сухожилия, затем полоснул по собственной руке и наспех начертил круг и символы под ней. Он действовал быстро, четко, проговаривая символы мысленно, чтобы не ошибиться. Для раненой и обезглавленной твари небольшой пентаграммы было достаточно, и она тут же рухнула огромной дымящейся тушей совсем рядом с Греем. Он быстро вытер со лба и щеки кровь монстра. Порез на обнаженной ладони ныл от попавшей в него пыли, голова кружилась от всплеска адреналина. Грей обернулся, чтобы проверить, как Фергус справляется с подоспевшими людьми, но его тут же снесло в сторону.
– Что?.. Фергус?! – Грей вцепился в обнаженное плечо Греха свободной рукой, пока тот буквально волок его куда-то сквозь ошарашенно замерших и разбегающихся людей.
– Бежим, бежим! Этот кристалл… – Голос Фергуса потонул в мерзком гуле, заложившем уши. Грейден успел заметить, как по сводчатому потолку и стенам замельтешили алые отсветы, как в помещении стало темнее и статуя Мирзы с другого конца залы будто дернулась.
– Назад! Все назад!
– Хальвард! – Голос Алоизаса прозвучал так громко, словно он стоял совсем близко. Грейден запнулся о собственные ноги, упал на землю, и его тут же накрыло сверху огромное пушистое тело Фергуса.
Закричали люди, красный свет стал ярче, статуя Мирзы изошла алыми трещинами и согнулась будто в агонии, рассыпаясь в камни. Грейден с тревогой подумал о том, что случилось с Хальвардом, где Кейран с Михаэлем, а затем увидел спикировавший сверху силуэт гигантской птицы, и весь мир провалился в темноту.
Глава 12
В то же время
Алоизас никогда раньше не бывал в Ордене Мастеров Равталии. В сравнении со скромным, немного аскетичным зданием в Нарвале он напоминал раскинувшийся на плато дворец со множеством зданий, галерей и ответвлений.
Высокие шпили трех башен взмывали в небо острыми пиками, панорамные окна вверху были украшены витражной мозаикой, а крышу над широкой лестницей поддерживали изящные колонны. По ним когда-то вился плющ прямо из каменных клумб у подножия, но теперь он высох, почернел от времени и напоминал уродливые трещины.
Рядом располагался небольшой, пришедший в запустение сад с поросшим зеленым мхом и лишайником фонтаном и неряшливыми мертвыми кустарниками. На подъездной площадке, выложенной отполированным камнем, ржавел брошенный остов от машины. Детали, колеса и даже дверцы с сиденьями кто-то утащил еще во времена Инкурсии, судя по всему. Весь комплекс надежно огораживал кованый забор с высокими воротами, на вершине которых извивался дракон как символ императора.
В Гелид-Монте у Ордена не было красивых балюстрад на мостиках и лестницах, не было садов и фонтанов, зато возвышалась красивая башня со сделанными на заказ умельцами из Джемеллы курантами, которые особо мелодично пели в полдень и полночь. Пожалуй, это единственное, что Алоизасу нравилось в этом строгом, словно вытесанном из камня здании с узкими окнами и черепичной покатой крышей. Мужчина поежился от не самых приятных воспоминаний и рассеянно бросил взгляд на каменную лавочку, поросшую желтоватыми блямбами лишайника. На спинке кто-то нацарапал «К + М» ножом, и Алоизас едва сдержал смешок.
И все же сейчас северянину было немного не по себе от того, как праздно они направлялись к парадному входу, но он решил довериться Хайнцу. Грех всю дорогу шел с гордо поднятой головой и таким самодовольным видом, словно его здесь все ждали с распростертыми объятьями. Перья на наплечниках подрагивали в такт шагов, а серебряные украшения тонко звенели, добавляя к происходящему сюрреализма.
И еще, конечно, Алоизасу было не по себе от того, что их с Хальвардом разделили. Ему не хотелось терять брата из виду даже на секунду после стольких лет поисков, но он понимал, что сейчас это необходимость. Хальвард и его меч были нужны в Фонкордисе, а Алоизас должен был проследить за Хайнцем.
Они втроем прибыли к кованым главным воротам, едва занялся рассвет. Хайнц достал из кармана ключ и с легкостью отпер замок, и скрип несмазанных петель заставил вздрогнуть даже Вальтара.
– На воротах должна была стоять Розалия, чтобы не подпустить к ним посторонних орденцев, – сказал Хайнц.
– Почему тогда ее здесь нет? – спросил Вальтар и затем потянул носом. Его лицо немного смягчилось.
– Только что ушла к своим. Увидела нас и отправилась к следующей точке, как мы и договаривались, – разъяснил Хайнц и бросил взгляд на Алоизаса.
– Надо все равно быть готовыми к неожиданностям, – сказал Мастер. На мгновение Хайнц показался ему огромной нахохлившейся птицей, которая всем видом показывала: «Ну вот, видите, я не обманщик и все по плану!» – но даже если Алоизас и так знал это, Вальтар продолжал внимательно следить за ними всеми. Он не доверял им даже при всех договоренностях, и его можно было понять.